Алексей КОРЕПАНОВ (Украина, г. Кировоград)
СЛЕДЫ
Мы - забытые следы
Чьей-то глубины...
Александр Блок.
Стражники втолкнули еретика в кабинет Главного Дефенсора и застыли, ожидая дальнейших распоряжений.
- Оставьте нас, - сказал Главный Дефенсор, пристально глядя на арестованного. - Я вас позову.
Стражники удалились, вышколено стуча каблуками, дверь закрылась - и в кабинете стало очень тихо. Еретик не шевелился, словно взгляд Главного Дефенсора парализовал его. Наконец хозяин кабинета отвернулся, несколько раэ медленно прошелся от стены к стене, остановился у окна и, не оборачиваясь, произнес:
- Повтори-ка все то, о чем ты беседовал с лицензионными торговцами, в чем убеждал на вечеринке членов товарищества менял, что разъяснял отстраненным и чему учил бездельников-запоминателей. Повтори, а я послушаю.
Еретик молчал, уставившись в пол.
- Я жду, - с угрозой сказал Главный Дефенсор, пересек кабинет и остановился напротив арестованного. - Мое терпение не беспредельно. Помнишь, как сказал поэт? "Всему на свете есть конец. Терпенью тоже..." - Главный Дефенсор любил цитаты.
Еретик, наконец, шевельнулся.
- А еще он сказал: "Не стоит рассуждать о том, что очевидно". - Он в первый раз поднял глаза. - Ведь содержание моих бесед вам известно.
- Безусловно, безусловно, - покивал Главный Дефенсор. - И все-таки хотелось бы услышать не от посредников, а, так сказать, из первых уст. Откуда ты взял столь бредовые идеи? Мне доводилось беседовать здесь и с сумасшедшими, и с бунтарями - такие были и, увы, будут во все времена, как бы ни была крепка держава, - но ты ведь не сумасшедший и не бунтарь. Ты наследственный устроитель садов. Ну не цветы же нашептали тебе всю эту ересь?
Арестованный едва заметно улыбнулся.
- Труд садовника хорош тем, что не препятствует размышлениям. А размышляя, невольно задумываешься над разными вещами и стараешься сам найти ответы на возникающие вопросы.
- Выходит, садовники потенциально опасный элемент населения?
Еретик опять улыбнулся.
- Не думаю. Далеко не каждый, я в этом уже не раз убеждался, имеет склонность к размышлениям. К сожалению, очень и очень многие живут, ни о чем не задумываясь...
- И ты решил им помочь, - прервал арестованного Главный Дефенсор. - Решил облагодетельствовать запоминателей и торговцев, менял и отстраненных. И на этом бы, конечно, не успокоился, если бы мы тебя не остановили. Подумать только, каким болезненным воображением надо обладать для того, чтобы измыслить самому и пытаться убедить других в том, что наш мир, наша единственная объективная реальность создана какими-то сверхъестественными высшими существами! - Главный Дефенсор вновь зашагал по кабинету. - Выходит, мы не более чем игрушки в руках неведомых нам могущественных создателей? Сегодня держава прочна и несокрушима, а завтра создатели поменяют свои планы - проснутся, например, в плохом настроении - и обратят в прах все наше величие? Так тебя понимать?
- Я этого не говорил, - возразил арестованный. - Да, нас создали высшие силы. Создали - и удалились, и больше не вмешиваются в нашу жизнь. Они просто дали толчок, заложили основы...
- Бред! - вскипел Главный Дефенсор. - И очень опасный бред. Ты замахнулся на наше научное мировоззрение, и я, наверное, поспешил признать тебя не сумасшедшим. Ты просто болен. Только больной может пренебречь единственно правильной аксиомой о бесконечности нашего мира во времени, не предусматривающей никакой возможности сотворения, только больной может усомниться в теорий эволюции на основе борьбы за выживание и естественного отбора, только больной может вообразить себе некие высшие силы, стоящие вне рамок законов природы. - Главный Дефенсор вздохнул. - Не болтать бы тебе об этом, где попало - и ты бы проходил не по моему ведомству.
- Хорошо, - тихо произнес еретик. - Возможно, с вашей точки зрения я действительно больной. По крайней мере, не такой, как другие. Но ответьте, пожалуйста, на один вопрос: почему окружающий мир так хорошо приспособлен к нам?
- Это не мир приспособлен к нам, а мы приспособились к миру. Как гласит теория эволюции, развитие началось...
- Именно мир приспособлен к нам. Потому что высшие силы создали одновременно и нас, и мир для нас. Наш мир вместе с нами - их следы. Следы ушедших.
На некоторое время Главный Дефенсор потерял дар речи. Он не мог припомнить случая, чтобы кто-нибудь осмелился перебить его. И все-таки он сумел сдержать рвущуюся ярость - стоило ли гневаться на того, кто явно был ненормальным?
- Мы с тобой говорим на разных языках. - Главный Дефенсор с сожалением взглянул на сумасшедшего. - В мире нет ничего, кроме движущейся материи. Ни-че-го. Никаких высших сил. Это аксиома. Жаль, что ты попал в мое ведомство.
- Почему?
- Потому что ты не в своем уме. Но говорил ты свои безумные речи не бессловесным цветам, а менялам, запоминателям, отстраненным. Ты нарушил закон...
- Чем я нарушил закон?
Главный Дефенсор решил не обращать внимания на вопиющую дерзость арестованного. В конце концов, тот был обречен.
- Твои идеи вредны и опасны для общества, - терпеливо сказал он. - Если и мы, и мир порождены некими высшими силами, то они в любой момент могут вмешаться в наши дела. Так стоит ли быть законопослушными, стоит ли честно трудиться во имя державы, стоит ли выполнять волю Главенствующего Совета, если наше завтра непредсказуемо и все может измениться в каждое мгновение? Твои идеи ненаучны, ложны, подстрекательны и подлежат осуждению и искоренению. Не берусь решать за членов суда, но, думаю, они прислушаются к моему мнению, ты будешь публично сожжен на Цветочной площади.
- Но за что?
- За то, что сеешь смуту. Понимаю, ты не виноват - виновата болезнь, - Главный Дефенсор участливо покачал головой, - но без публичного сожжения, боюсь, не обойтись. Общество должно еще тесней сплотиться вокруг Главенствующего Совета и убедиться, что нет пощады носителям ложных идей. Ты не виноват - виновата болезнь, - повторил Главный Дефенсор, - поэтому обещаю: тебе дадут яд, когда ты взойдешь на костер, и ты не почувствуешь боли. Это все, что я могу сделать для тебя.
В кабинете наступила тишина. Главный Дефенсор вновь отошел к окну, а еретик, опустив голову, молча стоял у двери.
И лишь когда стражники уводили его, он сказал напоследок:
- Когда-нибудь все поймут, что прав именно я, а не ваша единственно верная и неоспоримая наука.
Дверь закрылась.
- "Твердыню Истины стремились пошатнуть? Безумные... Она - несокрушима"...
Главный Дефенсор любил цитаты. И не только чужие.
И вскоре под треск барабанов и вой труб на Цветочной площади запылал костер. Главный Дефенсор сдержал обещание - еретик принял яд и умер без мук. Толпа безмолвствовала.
Костер пылал на Цветочной площади в глубине давней-предавней мусорной свалки, затерянной в молчаливых пространствах неумолимо расширяющейся Зоны. Над Зоной звездой полынь сияло равнодушное солнце.
(1994)
|