Александр Жилинский
Конечная





Пассажиры облегченно выдохнули: в туннеле все-таки развиднелось и понемногу светлело.
- А что я говорил? - ковыряясь в зубах, удовлетворенно заявил толстый краснорожий поп смуглой девице в сари. - Держись меня, я в здешних обычаях еще по молодости натаскался, в семинарии.
Сидящий неподалеку увечный дед скосил взгляд в сторону толстяка, но смолчал, продолжая теребить выцветшую от старости пилотку узловатыми пальцами.
Тем для разговора было маловато, а спрашивать, кто как здесь оказался - не по обычаям. Поэтому все тихо стеснялись и, как положено в любом пути, слегка нервничали.
На следующей остановке неожиданно объявилась проверка: молодая, наглая и шустрая, с задорным блеском глаз и легкой сумочкой на поясе. Зашуршали билеты. Долгим зычным воплем известив: "Я на этом маршруте сегодня в первый раз!", кондукторша, особо не торопясь, приступила к исполнению. Пассажиры дрожащими руками совали ей свежеотпечатанные документы, она механически, почти не глядя, штемпелевала их и отталкивала обратно. Люди с ужасом ловили вороха бумаг с печатями, а перечитав, гордо прятали по внутренним карманам, рваным кошелькам и кожаным портмоне.
- Молодой человек, а ваши?
Блеклый, неприметный парень между девушкой и стариком с усилием потер виски. Кондукторша тем временем вернула бумаги попу.
- Ты, старый, читать не умеешь? - внезапно накинулась она на старика с пилоткой. - Родным же для тебя языком написан номер вагона. Ты ж с двадцатого года, в возрасте, тебе давно место в вип-зоне!
- Зажились, однако, молодежи развернуться не дают. - завистливо пробубнил поп.
Дед услышал.
- Ах ты! Да если б не я, ты б в концлагере гнил, сука! - старик размахнулся и крепко ткнул в рясу костылем. - Да я за тебя, гада, кровь свою!
С необычной для столь тучного сложения резвостью поп отпрыгнул от деда и глубоко задышал, будто набирая воздуха.
- Сразу-у-у! Сразу ведь понял, что свой, русский! - хорошо поставленным голосом, привычным к хоровому пению, завел поп. - Сталинское отродье, недобиток!
- Молчать! - тщетно разорялась кондукторша.
- Да ты?! Знаешь, о чем говоришь, гнида церковная? - норовил подпрыгнуть и достать его дед.
На полувздохе, полуфразе замерли.
Коротко, отрывисто щелкнул пальцами, привстал со своего места парень и пристально глянул деду в глаза. Старик осел на сиденье и забормотал глуховато: "Да, кончал я его, кончал гадину. И что? В окружении ж дело…" Ворча, он успокоился.
- Ни плача, ни вопля, ни болезни. - сказал ему парень и перевел взгляд на попа.
- Каюсь! - мигом перекрестился тот. - Во всем признаюсь, все учтено на входе.
- Новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали. Понял? - тихо спросил парень.
Поп мелко и часто закивал. Парень обернулся к смуглянке: ничего не сказал, лишь улыбнулся ей тепло.
- Молодой человек, предъявите! - спохватилась кондуктор.
- Проездной. - обрубил он.
Поп коротко хихикнул и затих. Кондукторша ушла дальше по вагону, через шаг оглядываясь, что-то вспоминая. Парень тем временем достал из рюкзака свитер, уложил под голову.
Вагон дернулся и остановился, люди вскочили.
- Приехали, приехали. - зашелестело в толпе. Те, что повыше - вытаращили глаза и завертелись, осматриваясь; тем, что пониже - оставалось по-жирафьи тянуть шеи от любопытства и толкаться.
С легким шипением отворились двери. Издали послышался легкий гул.
- Не толпимся, не толпимся! Организованно покидаем салон, вас ожидают на вторых и третьих вратах! Не забываем о первичных квитанциях пропускного турникета!
- Слышишь, вещун? - почти благожелательно оповестила кондукторша заодно и парня. - Поднимайся, приехали.
Тот едва приметно обозначил отрицательный кивок и устроился поудобнее, явно собираясь вздремнуть.
- Конечная!
Он лишь поморщился, не открывая глаз.
- И здесь бомжатник развести норовят, паскуды! Житья на вас нет! - завопила кондукторша и потянула его за руку. - Выходим! А еще "проездно-о-ой", видали мы таких, так и норовят входной турникет обмануть, да в рай на чужом горбу!
Она возмущенно оглянулась в поисках поддержки и с силой дернула рукав, куртка на парне громко треснула. Кондукторша попятилась.
На спине у него все увидели пару тяжелых, морщинистых и загрубевших от долгой, непосильной работы крыльев.


© Александр Жилинский, 2002



< Во всякую фигню. > < В Пуговички. >
< Рецензии в Библиотеке Свенельда >
< Ваш личный донос о вышеизложенном в ФБР >
< Хрюкнуть в КГБ >

TopList
last modified 04.12.02