Джин Вулф
Три миллиона квадратных миль


- Ого, - как-то раз в августе сказал Ричард Марквер своей жене Бетти во второй половине дня. - Оказывается, девяносто процентов Соединенных Штатов необитаемы.
Они читали воскресную газету.
- Точно, - сказала Бетти. - Сплошные автостоянки.
- Нет, серьезно. Тут так и написано: "Как минимум, девяносто процентов территории Соединенных Штатов не заняты ни под сельское хозяйство, ни сетью дорог, ни городами".
- А я и не думала, что Техас такой большой.
- Да нет, я серьезно. Куда оно все подевалось?
- Дик, не веришь же ты в эту чушь.
- Тут так написано.
- Еще там написано, что универмаг продает перкаль рулонами с двадцатипроцентной скидкой.
Ричард отложил свою часть газеты и направился к книжному шкафу.
- Спорим? - проговорил он, минут пять потрудившись с карандашом и бумагой.
- О чем?
- Я тут кое-что прикинул. Согласно альманаху...
- Он старый. Шестьдесят восьмого года.
- Не настолько уж он и устарел. Так вот, тут написано - следи, - что возделанных земель в Соединенных Штатах двести девяносто шесть миллионов восемьсот тридцать шесть тысяч акров. В квадратной миле шестьсот сорок акров, так что получается примерно четыреста шестьдесят три тысячи квадратных миль возделанных земель. А общая площадь Соединенных Штатов - три миллиона шестьсот двадцать восемь тысяч сто пятьдесят квадратных миль.
- Ну вот, не девяносто же процентов. Сам и доказал.
- Не о цифре речь; ты масштаб оцени. Допустим, все здания вместе взятые занимают вполовину меньше места, чем фермы и поля. Все равно три миллиона с лишним квадратных миль остаются неучтенными. Больше трех четвертей страны.
- Ричард...
- Что?
- Ричард, ты серьезно думаешь... что оно все там? Да все тут же бросились бы столбить участки.
- Факты...
- Говорильня это, Дик, а не факты. Помнишь, как ты мне говорил, когда мы машину покупали, про этот счетчик миль...
- Одометр. Он же курвиметр.
- Помнишь? Ты сказал, что эти цифры ничего не значат. На нем было тринадцать тысяч, но ты сказал, что на самом деле это может быть и пятнадцать, и двадцать. Все что угодно. Или когда мэрия подняла подоходный налог. Они говорили, что это инфляция, но тогда бы у всех и зарплата повысилась, и в городской бюджет больше пошло бы - но они все равно на полпроцента подняли, помнишь? Можно же доказать, что это было лишнее, а толку?
- Где-то оно должно быть.
- Ты что, серьезно? С оленями, медведями, да? Дик, это глупо.
- Три миллиона квадратных миль...
- Прошлым летом, когда ездили к моей маме в Балтимор, ты что-нибудь такое видел?
Ричард мотнул головой.
- А когда летал в командировку в Кливленд...
- Сплошная облачность была. Дым, туман, видимость ноль.
- От заводов! Вот видишь. - Бетти снова уткнулась в газету.
Вечером по телевизору в двухсотый раз показали "Волшебника страны Оз". Джуди Гарленд cпела "За радугой".
Ричард пристрастился к дальним поездкам. По пути домой с работы он колесил два, три, а то и четыре часа. Ездил он и по выходным. Как-то раз, когда Бетти отправилась на уик-энд к матери, Ричард выехал из дома в субботу в шесть утра и вернулся в воскресенье в полночь, накрутив на одометре тысячу шестьсот миль. Он разузнал все лучшие въезды в город и выезды; где хорошо кормят, и где лучший кофе. Однажды он первым сообщил в автоинспекцию об аварии на шоссе; однажды помог студентке сменить колесо.
В придорожном зоопарке он подружился с тремя оленями в вольере; самец-рогач мягкими губами сгреб у него с ладони попкорн, и Ричард вполголоса произнес:
- Уж ты бы точно нашел их, дай только волю.
Потом он поинтересовался у директора, не было ли в его практике случаев побега животных.
- Можете не беспокоиться. - (В свои пятьдесят тот был сморщен и высушен и носил клетчатые спортивные рубашки.) - У нас все под контролем. Встаньте на мое место - для меня они ценность представляют, и немалую. Думаете, я позволю им выбраться наружу? Еще покалечат кого-нибудь, чего доброго.
- Я вас ни в чем и не обвиняю, - сказал Ричард. - Мне просто интересно, удавалось кому-нибудь вырваться или нет.
- При мне нет, а я тут уже восемь лет.
Позже Ричард спросил подростка, закидывавшего в вольер сено, и тот ответил:
- Прошлым летом. Молодой самец. Большой, верно, спуску ему не давал, вот он и махнул через изгородь.
- И что с ним стало?
- Машиной сбило на шоссе.
Ричард принялся замерять лесные участки между полями, мимо которых проезжал, и пустыри. В машине он возил стофутовую рулетку и подбирал автостопщиков - как правило, студентов в бахромчатых куртках оленьей кожи и с вышитыми бисером повязками на голове, - которые помогали ему, держа один конец рулетки, пока Ричард трусцой минует пять-шесть деревьев, чтобы приложить другой конец к краю дороги.
Он стал чаще останавливаться и разглядывать трупы сбитых животных. Бетти подала на развод, и он согласился.
Он купил четыре новые покрышки, и в мастерской ему перебрали колесные подшипники.
В закусочной он заплатил три доллара (плюс семьдесят пять центов за пиво), чтобы посмотреть, как темноволосую, темноглазую девушку с пером в волосах разденет дрессированный енот. Девушку звали Принцесса Нагишом, и после того, как Ричард заплатил официантке еще пять долларов, Принцесса подсела к нему за столик и полчаса потягивала черный кофе с ромом.
- Все мы, индейцы, алкоголики, - сказала Принцесса Нагишом; еще она сказала, что наполовину канадская француженка, наполовину алгонкин и родилась в монреальских трущобах.
Из телефонной кабины рядом со стойкой Ричард попробовал набрать номер беттиной матери, но никто не отвечал. Он покинул закусочную и ехал всю ночь.
На подъезде к местному центру сталелитейной промышленности он неправильно свернул с развилки и обнаружил, что вместе с сотней других машин несется в направлении, ехать в котором вовсе не собирался. Остановившись у станции техобслуживания, он спросил дежурного.
- С кем не бывает, - сказал дежурный и потянул за козырек зеленой кепки. - А вам нужно... - и он махнул в ту сторону, откуда Ричард приехал.
- Да, - ответил Ричард. Он назвал номер автострады, которой намеревался воспользоваться; в данный момент он находился на другой автостраде. - На юго-восток. - Почему-то он добавил: - Я хочу домой. - Времени было часов девять утра.
- Угу, - протянул дежурный и заговорщически огляделся. - Послушайте-ка. Вон там, три четверти мили отсюда, восточная трасса. - Взмахом руки он указал неровный, весь в пожухлой траве, склон за станцией. - Поняли? Здесь четыре полосы на запад, а там они обратно идут. Короче, отсюда до развилки миль семнадцать тащиться; но некоторые сворачивают здесь, за станцией, и прут напрямик.
- Понял, - проговорил Ричард.
- Только вы, конечно, выезжаете в быструю полосу. Могут и застукать, понятное дело.
- Я поосторожнее.
- И на вашем месте я сперва прошелся бы немного, проверил, не сыровато ли. Обычно-то ничего, но вдруг завязнете.
Почва под ногами мягко пружинила, но не хлюпала. Восточной трассы - вероятно, в тысяче ярдов прямо по курсу, или около того - видно не было; гребень склона за спиной постепенно скрыл западную трассу, а потом и красную крышу станции. Далекий шум машин смешался со звуком ветра.
- Вот, - сказал себе Ричард. - Вот оно.
Подошвы туфель мягко сминали кротовьи ходы. Он поднял взгляд и увидел птицу, выписывающую в небе круги, - возможно, ястреба. В старом ржавом колпаке ступицы собралась вода и комариные личинки, и Ричард представил, как тот на полном ходу отделяется от автомобильного колеса и катится, катится вниз по пустому склону. Выходило далековато.
Со следующего гребня он разглядел восточную трассу, и что земля дальше достаточно суха. Он развернулся и пошел назад, но обнаружил, что умудрился заплутать, и что до станции, возле которой оставлена машина, не меньше четверти мили. Он зашагал по обочине автострады, но машины, проносящиеся всего тремя футами правее со скоростью девяносто миль в час, нагнали на него испуг. Отойдя от дороги, он угодил в самое настоящее болото, на туфли налипла грязь, и с каждым шагом поднималось комариное жужжание; так что он вернулся на обочину шоссе, по-прежнему испуганный.

© Gene Wolfe, 1971
© перевод, А.Гузман, 2005


< Во Всякую Фигню. > < В Пуговички. >

TopList
last modified 16.12.05