Кола Нэль, эск.

"Триумф воли - 2" или "Парни в черном - Х"

(сценарий фильма, не написанный Владимиром Сорокиным и Виктором Пелевиным
для Джорджа Лукаса и Лени Рифеншталь)




Долгое оркестровое вступление, звучат вагнеровские мелодии. На фоне звезд - уползающие вверх строки (шрифт готический):
"В 1944 году приспешники нацизма создали первую в мире летающую тарелку. Адольф Гитлер утвердил космическую программу Третьего Рейха, и уже в марте 1945 года первая тарелка отправилась на Марс, дабы установить контакт с тамошними арийцами. Выполнил экипаж свою миссию или нет - покрыто мраком тайны.
Когда стало ясно, что Вторая мировая война проиграна, фюрер приказал эвакуировать ставку на секретную базу Новый Швабенланд на Земле Королевы Мод в Антарктиде. Бонзы Третьего Рейха надеялись выждать время и восстановить былую мощь своей армии.
Шли годы; законспирировавшиеся глубоко подо льдом нацисты продолжали разрабатывать летающие аппараты необычной формы и мечтать о мировом господстве..."

Эпизод 1. Gotterdammerung*

Тусклые звезды. На переднем плане пролетает величественная летающая тарелка со свастикой на борту.
Внизу - ледяная пустыня без начала и конца. Тарелка приземляется на лед, и из отверстия в ее боку появляются подтянутые парни в черном с автоматами в руках. Только теперь становится понятно, как огромно это чудо национал-социалистической техники: на льду, не обращая внимания на стужу, маршируют уже десять, двадцать, сто, двести человек...
Слышен взволнованный голос доктора Геббельса:
- Прославим Рейх в веках! Величие будущего - только оно позволит оценить величие фюрера! Зиг хайль!..
Камера отходит назад: пропагандистский ролик на экране обрывается, четыре зрителя продолжают в задумчивости пускать клубы дыма.
- Я думаю, фюреру понравится, - говорит Геббельс. - Все как в старые добрые времена...
- Только вот сейчас уже не старые добрые времена, - огрызается Геринг. - Ваш пафос, партайгеноссе, неуместен!
- Хватит ссориться, - примиряюще говорит Борман. - Мы же истинные арийцы! Герр Геринг, как обстоят дела с новой серией тахионных аппаратов "Ева"?
- Люфтваффе готово, - коротко отвечает Геринг. - Но фильм мне не нравится. Черт побери, мне вообще все это не нравится!
- Успокойтесь! И ведите себя как подобает мужчине! - орет на него Борман. - Где ваш нордический характер?
- К черту характер! - взрывается Геринг. - Я не могу больше есть спагетти!
- Скажите спасибо, что Муссолини вообще успел прислать хоть что-то!
- Меня мутит от макарон!..
- В самом деле, успокойтесь, - вкрадчиво говорит Геббельс. - Берите пример с нашего дорогого партайгеноссе...
Молчание.
- Так что вы думаете об этом, партайгеноссе Штирлиц? - спрашивает наконец Борман.
Штендартенфюрер внимательно смотрит на раскрасневшегося Бормана, бледного Геринга и посиневшего от холода Геббельса.
- Неплохо, - отвечает он. - Меня гораздо больше заботит авария в системе отопления. Дух наших солдат несгибаем, но что будет, если температура в подземных казармах опустится ниже нуля?..
- Браво, - говорит Борман. - Вот пример истинного немецкого гения - сколь устремленного, столь и практичного!
Штирлиц греет озябшие руки в рукавах шубы.

Эпизод 2. Sei bereit!**

Ванная комната. Облаченный в грязный китель Борман застыл у зеркала с опасной бритвой в одной руке и кисточкой с мыльной пеной в другой. Радиоточка передает песню "Хорст Вессель"
- Нужно что-то делать, герр Фикс, - шепчет Борман. Видно, что беседы с самим собой давно вошли у него в привычку. - У нас есть план, герр Фикс? План, герр Фикс?..
Он намыливает щеку, потом подмигивает себе.
- Мы теряем контроль, герр Фикс... Наши пилоты - идиоты... Скажите мне, герр Фикс, на кой нам тахионные тарелки, если мы не в состоянии начать наступать?..
Намыливает другую щеку.
- А почему мы не в состоянии начать наступать, герр Фикс?.. Почему мы ограничиваемся разведполетами? Потому ли, что лучшие наши люди не могут отличить Кремль от Рейхстага?.. Нет, герр Фикс...
Начинает бриться.
- Причина в том, что фюрер - тоже идиот, герр Фикс...
Старчески хихикает.
- Осторожно, не порежьтесь, герр Фикс... А, черт... Эх, герр Фикс... С этим нужно было кончать еще в 43-м году, герр Фикс, когда всем стало ясно, что у фюрера помутился разум... Впрочем... не у него одного, герр Фикс...
Открывает кран и умывается.
- Эта ледяная вода, герр Фикс... Нет новостей из космоса? Нет, герр Фикс... С Марса? Увы, герр Фикс... Что же стало с первым тахионным кораблем? Никто не знает, герр Фикс. И всем наплевать, если честно. И вам? И мне. Так у вас есть план, герр Фикс? Ну...
Он пристально глядит себе в глаза и говорит неуверенно:
- В крайней случае - взорвем Землю к чертовой матери. Не так ли, герр Фикс?..
Мелькают интерьеры антарктической секретной базы.
Казармы, в которых на узких кроватях спят последние солдаты Рейха; на стенах - покосившиеся портреты фюрера.
Обширные ангары, в которых инженеры собирают новые летающие тарелки.
Темные коридоры, по которым прохаживаются часовые в железных касках.
Личный кабинет фюрера: аскетическая обстановка, стол, стул, на полках пылятся модели танков Гудериана. Над креслом висит застекленная фотография-монтаж: Гитлер на фоне айсбергов, над его головой реет орел.
Неизвестный в черном плаще подходит к фотографии и разбивает стекло молотком.

Эпизод 3. Lili Marleen***

Сельский пейзаж где-то у границы США и Мексики. Далече виднеется скромная фазенда, вкруг которой степенно скачут мучачос в сомбреро. На переднем плане - мексиканский крестьянин, жнущий пшеницу. Отерев пот со лба, крестьянин открывает термос и делает глоток ароматного матэ. Он поднимает глаза к небу - и столбенеет. Его медленно накрывает зловещая тень.
Летающая тарелка снижается и зависает в пяти метрах над полем. Днище тарелки открывается, оттуда со скрипом вываливается лестница, по которой сходят трое парней в черных костюмах и черных же кожаных плащах: командир (на голове у него - фуражка) и двое подчиненных (лбы закрыты черными повязками). Все трое - белокурые, рослые люди с плохо выбритыми щеками и выпирающими нижними челюстями. Костюм командира отлично выглажен, костюмы его подчиненных, напротив, выглядят помятыми.
- Where we is? - спрашивает командир тарелки на плохом английском. - Who is you? What you do?
Крестьянин смотрит на него изумленно.
- What is land? - упорствует командир. - Country? City? Names!
У крестьянина от волнения открывается рот и выпадает из рук серп.
- America? - осведомляет командир нетерпеливо. - Argentina?
Опомнившись, крестьянин закрывает рот и убегает по направлению к фазенде. Командир хватается за пистолет, вспоминает, что он уже год как не заряжен, поворачивается к подчиненным и говорит:
- Возвращаемся!
Каюта внутри летающей тарелки. К столу прикручен старинный патефон с треснувшей пластинкой. За столом сидят подчиненные - Ганс и Фритц.
- Что будет с нами дальше, Ганс? - спрашивает Фритц.
- Не знаю.
- Все говорят, что фюрер вот-вот объявит о начале новой войны... Ты слышал об этом?
Фритц не реагирует.
- Как ты думаешь, мы сумеем взять реванш?
Фритц молча достает черную коробочку и начинает сосредоточенно нюхать кокаин.
Ганс вздыхает, заводит патефон, потом нервно закуривает самокрутку.
Марлен Дитрих начинает петь песню "Лили Марлен".

Эпизод 4. Die Fahne hoch!****

Штандартенфюрер Штирлиц в шубе идет по коридору мимо поникших флагов, кивает щелкающим каблуками часовым, выбрасывает руку, приветствуя партийных чинов. Голос за кадром:
- Штирлиц шел по коридору и размышлял о Бормане. Борман оставался для него человеком-загадкой, его поступки сложно было предугадать. Впрочем, куда больше Штирлица волновали слухи о готовящемся наступлении. Многие намекали на то, что оснащенные ядерными боеголовками тахионные летающие корабли Нового Швабенланда вскоре возьмут курс на Москву и Нью-Йорк, Париж и Пекин, Буэнос-Айрес и Кейптаун. А я ведь здесь как раз для того, подумал Штирлиц, чтобы предотвратить пожар новой войны - любой ценой...
Штирлиц вдруг замирает у карты Нового Швабенланда, нажимает на скрытые в стене кнопки и ныряет в открывшийся проход. Голос за кадром:
- Сегодня утром Штирлиц получил из Центра "добро" на проведение последней, решающей подрывной операции.
Штирлиц в темном подземелье. Внизу - сотни тахионных тарелок разных форм. Крупный план: у Штирлица в руке зажигалка. Он вертит колесико, загорается желтый огонек. Проходит полминуты - и огонек меняет цвет на зеленый. Голос за кадром:
- Секретные волны, разработанные марсианскими коммунистами, сработали. Ядерные заряды Третьего Рейха были обезврежены.
Штирлиц достает из кармана рацию. На черно-белом экранчике - нечеткое лицо Никиты Сергеевича Хрущева. Усмехаясь, Хрущев говорит:
- Спасибо вам от всего советского народа, товарищ Исаев! Кстати, Мюллер просил передавать привет. И с Марса тож...
Штирлиц кивает и отключает рацию: каждая секунда связи с Москвой стоит сумасшедших денег. Запахнув шубу, он идет к ближайшей летающей тарелке.
Пролом в ледяной пустыне. Тахионный корабль взмывает из него в небо и берет курс на Россию.
Штирлиц переключает тумблеры пульта управления и все увереннее напевает: "Не думай о секундах свысока..."

Эпизод 5. Nimmermehr*****

- Предатель!!! - кричит Борман на свое нечеткое отражение на стекле радара. - Он предал нас, герр Фикс!..
В дверь рубки стучат. Борман выпрямляется, оправляет китель и громко говорит:
- Входите!..
Появляется Геббельс с синим от холода лицом.
- Зачем так кричать, партайгеноссе? - спрашивает он шепотом. - Вы же охраняете покой фюрера...
- Фюрер отдыхает, - отмахивается Борман. - Он находится под воздействием мощного антидепрессанта.
- Что в составе антидепрессанта? - озабоченно спрашивает Геббельс.
- Кокаин, пейотль, мексиканские грибы, - без запинки выдает Борман.
Геббельс понимающе кивает, заглядывает Борману за плечо и с ужасом говорит:
- Мартин... у меня что-то... их трое? Его трое? Почему?..
Крупный план: на раскладной кровати спят три одинаково одетых Адольфа Гитлера.
- Двойники, - объясняет Борман. - Это двойники.
- Кто из них?
- Понятия не имею...
Геббельс теряет дар речи.
- Этот наркотик планировали применять для повышения боевых качеств немецкого солдата, - продолжает свою мысль Борман. - Солдат как боевая машина империи, не чувствующая ни страха, ни боли, ни усталости... не знающая поражений...
Он в отчаянии вперяет взгляд в иллюминатор, за которым белеют безысходно-бескрайние ледяные поля.
- Куда теперь? - устало спрашивает Геббельс.
- Куда-нибудь, - отвечает Борман. - На Марс... или Сириус... Какая разница, герр Фикс?
Еле слышно он шепчет ругательства.
Фюреры ворочаются в наркотическом сне и вразнобой бормочут:
- Nimmermehr... nimmermehr... nimmermehr...
"Полет валькирий" обрывается на полуноте. В полной тишине сотни построенных "свиньей" летающих тарелок исчезают в северном сиянии - навсегда.

* Сумерки богов
** Будь готов!
*** "Лили Марлен"
**** Выше флаги!
***** Никогда (австр.)

© Перевод - Николай Караев, 2002



< Во всякую фигню. > < В Пуговички. >
< Рецензии в Библиотеке Свенельда >
< Ваш личный донос о вышеизложенном в ФБР >
< Хрюкнуть в КГБ >

TopList
last modified 28.12.02