Сергей Тимофеев

Рассказы без номера

(печатается с разрешения правообладателя)


Старуха, исполненная сердечной меланхолии,
Старик, исполненный непостижимой мудрости,
Мелодия, исполненная на семи струнах.
Над ними витает бывший падший ангел.
У него напудренное лицо, а над верхней губой мушка.
Все исполнено плюшевым покоем
И накрыто кисеей непогрешимости.
Низкий поклон им за это.



- Где мои корни? - задумывался Шаповалов, - Чем предопределен мой путь, где скрывается та тайна, что тревожит меня и заставляет мучительно размышлять о фатальности исхода.
Он препарировал мух, следил за полетом кузнечиков, через лупу разглядывал глаза мертвых рыб. Видел в них собственное отражение и испуганно отшатывался. Когда жена садилась рядом, он гладил ее бледную руку и смотрел отрешенно в окно. Там летал ангел смерти. Он с нетерпением поглядывал на часы и делал знаки Шаповалову. Тогда Шаповалов отталкивал жену, зажимал руками голову и плачущим голосом говорил: "Настенька, попрошу вас не мешать мне, когда я думаю о смысле жизни".

- Этого много, - кричал я ему, когда видел деревья.
- Этого очень много, - кричал я ему, когда видел людей в городах.
- Этого слишком много, - кричал я, когда меня кормили.
- Нельзя так много, - виновато говорил я женщине, которая меня любила.
- Это ужасно, когда меня так мало, а всего так много.


Все началось с того, что случилось. А случилось следующее: И. купил холодильник. Холодильник привезли утром. Задумчивые люди сгрузили его во дворе и, перекрестившись, уехали. Оплывший грязным стеарином, двор разглядывал белоснежную функцию бытового рая. Мы, радуясь удачному приобретению И., весело приволокли его в покои. Включили, понюхали внутри. И. засунул голову в морозильник и осклабился. Один из нейронов коры головного мозга И. щелкнул, и в сознании его на мгновение мелькнула картинка из зарубежного журнала: сидит он за ореховым столом на фоне персидского ковра с оружием и сосредоточенно курит трубку, боясь уронить пепел на красивый твидовый пиджак.
Картинка погасла. И. вытащил голову из морозильника, мы вздохнули.
- Ну, вот и первый шаг, - мы пожали руки И., он растрогался, послал за вином, Мы сбегали за женщинами. Что за праздник без красивой женщины!
"И она пришла, истинно, говорю вам."
Пришел человек с вином, поставил его в углу, и, перекрестившись, ушел. Стали танцевать. Танцевали красиво. Ногу подбирали под себя, оттягивая носок вовнутрь, а пяткой потряхивали и повторяли движение другой ногой. Ходили по кругу, обнявшись за плечи. И мудро друг другу улыбались, обнажая ряд ровных зубов.
Первым, перекрестившись, упал С. Волоча ногу, он отполз в угол и там склонил голову долу. Потом кто-то кого-то ударил. Женщины стали неприлично целоваться и танцевать, закрыв глаза. Оргия накрыла саваном утлый челн человеческого достоинства. Утром первый проснулся холодильник. За ножкой стола истово крестился крохотный таракан.
Утро подумало и не наступило.



Я брел в полном мраке. Я шарил по стенам, покрытым мхом и парчой. Ноги мои увязали в иле или скользили по линолеуму. В кромешной тьме я слышал звуки, от которых немел мозжечок. Меня обнимали полные женщины, обдавая запахами детства. Шершавые руки делали мне точечный массаж.
Наконец, я нащупывал рукой металлическую кровать, обдававшую меня запахами степных трав. Я падал в эти травы, кровать радостно скрипела, а я, смяв траву, щедро дышал и исступленно молил бога, чтобы завтра этот путь повторился.



Рыцарь Беспредельной Тоски и Крайнего Разочарования трусил на захламленной лошади по кличке Александр Баумгартен Готлиб. Его переполняла слепая ненависть, и налитые кровью глаза катались по глазницам взад-вперед. Иногда он пинал Александра Баумгартена Готлиба по бокам ногами. Он бы убил его, но мысль, что придется идти в злобе пешком, останавливала его, и злоба еще больше переполняла измученного вегетативно-сосудистой дистонией рыцаря. Выпив таблетку седуксена, он только молча стиснул зубы и с удовольствием пнул Александра под ложечку. На дороге показался сарацин.
Он ехал на осле и орал песню о солнце, которое ему и отец, и мать, и жена, и спутник по жизни. Нисколько не удивившись, а только обнажив меч, рыцарь пришпорил Александра навстречу певцу, массируя пальцы и делая несколько контрольных взмахов, как его учил матерый фехтовальщик Башлияр. Но пока доскакал до орущего сарацина, вконец разочаровался, потому как удовлетворения никакого не получит, если эта пустая голова упадет в заросли верблюжьей колючки.
Сарацин поднял руку:
- Привет тебе, рыцарь! Этот день прекрасен, как Дама Твоего Сердца! Это солнце, как ее улыбка, а небо, как ее глаза.
И вновь заорал песню о том, что песок уносит ветер, а время - дни. Рыцарь вспомнил свою Даму, которая сейчас, наверняка, орет на слуг или воет в спальне, тресясь бесформенным телом над его портретом. И ударив Александра Баумгартена Готлиба, поехал дальше, злобно кашляя и от этого еще больше озлобляясь.
Сарацин скрылся за барханом, но еще долго его крики и визги стучали по пыльной спине Рыцаря Беспредельной Тоски и Крайнего Разочарования.



< Содержание > < Дальше >
< Во Всякую Фигню. > < В Пуговички. >
< Ваш личный донос о вышеизложенном в ФБР >
< Хрюкнуть в КГБ >

TopList
last modified 24.12.01