Сергей Тимофеев

Песни козла

(печатается с разрешения правообладателя)


Большим мастером по устройству хэппенингов был Близнюк. Ему говорили: "Близнюк, устрой хэппенинг, у нас открытие железной дорги". Он говорил: "Пожайлуста!". И шел, и устраивал, даже если хворал. Праздники не мыслились без Близнюка. На день урожая он пригнал в колхоз огромное стадо саранчи и всенародно отравил ее. Все говорили: "Ай да Близнюк, ай да сукин сын". А он стоял скромно потупившись - что, мол, я, ну, великое дело...
На последний звонок в школе он установил в школьном дворе колокола, и они скорбно звонили. Все плакали и целовали Близнюка, а он тоже плакал, вспоминая свои школьные годы. И еще много полезных хэппенингов устроил Близнюк, пока окончательно не занемог. Сидит теперь Близнюк на завалинке, щурится на солнце, вытянув больные ноги в валенках. Грустит старик. Некому передать мастерство, сноровку. Молодежь в город рвется, на заводах работать.



Дворник Братынский упорно шуршал метлой по тротуару, пока не наткнулся на две пары лакированных туфель. Подняв усталые глаза, он посмотрел на их владельцев. Двое интеллигентных мужчин говорили о кризисе Франкфуртской школы социологических исследований. Дворник оживился, и, поправив треух, попытался уловить суть спора.
Первый, затянувшись длинной, изящной сигаретой, говорил: "Беда Эриха Фромма в том, что его психоаналитическая концепция носит крайне абстрактный характер, что выражается, в частности, в отрыве им анализа личности от классовой структуры общества безотносительно к историческим условиям..."
- Да, но Фромм признает влияние социальных факторов на поведение человека, - победно парирует второй собеседник.
- Но, подсознательным мотивам приписывает решающее значение, - вновь тонко улыбается первый.
Дворник, задумчиво шамкая беззубым ртом, скручивает самокрутку:
- Я прошу покорнейше простить, - вдруг прокашлял он, - мы люди темные, университетов не кончали, но, что касается поведения личности, то оно, несомненно, детерминируется теми социальными условиями, в которых развертывается жизнь, но Фромм всегда прибегал к редуктивному анализу общества и человека, он даже ввел понятие экзистенциальной дихотомии, выражение, подчеркивающее всю трагичность человеческого существования.
- Ну-ка, физики, дай-ка прикурить, - и, глубоко затягиваясь,грустно произнес - вишь как...
И вновь зашуршал своей метлой, внимательно вглядываясь в расщелины тротуара.


Две вещи достойны
удивления в этом мире:
звезды, горящие над нами и
нравственный закон внутри нас.
Иммануил Кант



Едва почувствовав всю гадость содеянного, грабитель взглянул в увлажнившиеся глаза несчастной жертвы. Их разделяла пропасть, измеряемая параграфами уголовного кодекса.
- Осуждаешь, да? - злобно спросил преступник, - сволочью считаешь, да? Ну, скажи: - Сволочь, - ну скажи: гад ползучий, деньги последние отнял, - замахнувшись пистолетом, прошипел лихоимец.
- Сволочь, - пролепетала жертва, находящаяся в шоковом состоянии, - гад ползучий.
Грабитель, подняв воротник пальто, быстро зашагал в темноту, глядя вперед. Жертва побежала к ближайшему отделению милиции. Ну а звезды, достойные удивления, висели над миром...


< Содержание > < Дальше >
< Во Всякую Фигню. > < В Пуговички. >
< Ваш личный донос о вышеизложенном в ФБР >
< Хрюкнуть в КГБ >

TopList
last modified 24.12.01