Александр Жилинский
Пирамида, aut bene aut nihil



Громыхая, желто-красными кирпичами потянулись на линию трамваи с подмерзшими за ночь стеклами и дремлющими кондукторами.
Соф моргнула, сбрасывая желание расслабиться и откинуться на сиденье. Сегодня или никогда, вспомнила она решение за утренней чашкой кофе. Тонкий фарфор плавно сменила жестяная кружка парного молока. Интересно, а пьет ли кофе он? Апельсиновый сок. Миндаль. Обожает жареные патиссоны и длинноволосых брюнеток. А может сейчас, после встречи, пьет что покрепче? Водка с лимоном. Или томатным соком.
Пьяно загомонили, прозвенели за непрозрачной дверью коричневого стекла. Нет, другой, молодые лица, не тот. Вот он. Три - два - раз.
Мотор глухо, недовольно заурчал, просыпаясь. Ее "восьмерка", заезженная и не раз битая чередой предыдущих хозяев, напоминала хозяйку: темного колера, без внешних отметин и постоянно готовая к решительному броску.
Скрипнули колодки, выводя машину в нужную, заранее рассчитанную точку: он оказался ближе всего к дверце.
- Командир, тридцать до набережной. - не глядя, он полез внутрь: второго, лишнего, из его компании, только отбросило, когда она резанула с места.
Пассажира вдавило в кресло, он испуганно дернулся и завертелся угрем; но Соф жала на полный, вылетая на дно по-утреннему пустынной асфальтово-бетонной реки, едва припорошенной ранним снежком.
Распугивая на городской трассе редких встречных, она стянула вязаную шапочку свободной рукой: темный узел рассыпался веером волос.
- Ля. - коротко гоготнул пассажир. - Девица таксует.
- Плохо вожу?
- Не сказал бы. - причмокнул он и устроился удобнее. - А попутчиков моих за что так?
- Предлагаешь вернуться-забрать?
- Да ладно, шутка. Куда едем?
- Любой каприз.
- Домой.
- К жене, то есть? - нахмурилась Соф.
Пассажир знакомо улыбнулся и растер указательным и большим пальцем невидимую муху.
- Хорошо водишь, кстати. Внимательно.
- Спасибо. Ты выиграл, надеюсь? Мне противны неудачники.
- Обижаешь, красотка! Сегодня я был непобедим, так куда едем?
- Дурак. - обиделась Соф. - Сказано же, любой каприз. Ко мне.
- Стасом меня кличут. - осмелев, он положил руку ей на плечо, зевнул. - Спать хочется.
- Я патиссонов нажарила. - равнодушно, мимоходом подчеркнула девушка
- Ого. А подходец-то внушает уважение!
- Значит, договорились? Меня зовут Соф.
- Ах, вот в чем дело. - Стас уставился ей в лицо и грязно выругался.
Но все-таки посмотрел на ее ноги.


***
Дверь с натугой отворилась, за ручку с той стороны держалось ясноглазое дите. Соф улыбнулась, поправила ребенку сползший на лоб оранжевый козырек и спросила Тибора.
Дитя умчалось: "Дедушка-а-а!".
Малахитовые портьеры раскрылись, появился старик: древний легендарный саксаул - коих жизнь ломает, но не может согнуть. Минуту стоял, в сомнениях разглядывая незнакомку. Наконец бросил ей хмурое "Ну, проходи, таксистка" и указал на музейные шлепанцы в углу.
- Пью только чай, любимого твоего кофе не держу. - предупредил он. - А вот курить можно. Что морщишься? Я про тебя, голуба, много чего знаю. И про кофе, и про то, что ты со всеми моими мастерами в округе …эээ… "знакома" уже. О-о-о! Еще и краснеешь? Слушай, где таких штампуют, скажи мне?
- У мамы с папой. - вытащила сигарету Соф.
- А ты не груби, не груби, Софьюшка. - жестко отрубил. - Мне ты тоже предлагать постель будешь? Или эти твои… гонки на диком мосту. Староват я для подобных развлечений. Что, не так?
Соф молча затянулась.
- Ладно, молодежь еще туда-сюда, кобели чертовы, особенно поначалу. А потом, когда о тебе слушок пошел? А Стас? И не ухмыляйся. Говори, зачем?
- Извини, Тибор. Я ошиблась, нужно было сразу - к тебе.
Она потрогала шею и достала еще одну сигарету.
- Тибор, это причина моей канители. Спор с ним. - Соф поправила воротничок и вытянула из кармашка желтую фотокарточку плохенького качества, газетную вырезку.
Старик извлек очки в тонкой оправе, надел.
- Виталий Акселев, в "кругах" - Аксель. Дура ты.
- Что? - переспросила Соф.
- Дура, говорю. Играть с ним будешь?
- Буду.
- Ну и кукла тупая, он подначки любит. - он толкнул карточку по поверхности стола, фото скользнуло и упало на крашеный пол. - Объясни мне, старому пуританину, зачем лезть в кровать к мастерам?
- У меня времени осталось два месяца, Тибор. За деньги твои дармоеды не учат: принципы элиты. А мне срочно нужен опыт и мастерство, пришлось брать тем, что есть под рукой.
- Мастерство? Не выкупишь мастерство. - задумался - Какая у тебя ставка с Акселевым?
Она сфокусировала взгляд на кончике сигареты и осознала, что ставки нет. Когда это началось, куда пропал интерес? Голос мамы, сладкий домашний запах творожников поутру. Родители спорили о том, как назвать девочку: мама любила простые имена, а папа настаивал на оригинальности. Софья, вкусно поскрипывающий портфель первоклашки. Шли годы, распевая "hey, teacher leave those kids alone". Нет, начало положили клубы: гоночный, стрелковый...
И ее подсекли среди забытья в толпе случайных и общих знакомых, у зеленого стола. Пять на один. Аксель прошел мимо, мимолетно удостоив своим вниманием позицию. Семь на один. Утомленно, будто скучая, он мягко отодвинул ее соперника; не cдав шанса, провел серию, потряс зрителей своей выдержкой и мастерством, сорвав аплодисменты. Семь на восемь итогом. Выплеснулось, смешалось в коктейль огорчение, тошнота, восторг и желание реванша. Нет. Через полгода. Нет. Какую же они назначили ставку? Он только улыбался и, пожав ей руку, вывел в коридор - "Извини, ты проиграешь. Это невозможно". Интерес? Нет.
- Ставки нет. Ты не поймешь, Тибор.
- Не пойму, старый идиот. Конечно, не пойму: чего ты хочешь от меня? Стас - мой лучший ученик. Если тебе удалось скрепить его, я тебе - не помощник. Староват и опыт подрастерял.
- Ты знаешь, кого я ищу.- затушила сигарету Соф. - Я ведь не ровня Акселю сейчас, мне нужен его наставник. Или просто мастер гораздо выше классом.
- За деньги, говоришь, никто не учит? - хмыкнул Тибор. - Ну так готовь монету, я тебе дам адрес.
Тибор повозил очки в замшевой тряпочке, блеснул стеклами, проверяя их на свет.
- А Стас разводится. - он беззвучно положил очки на стол. - Мой лучший ученик разводится с моей дочерью.
И замолчал.

***
После часа отчаянного торга покупатель махнул рукой и неспешной рысцой потрусил за документами на "восьмерку". Соф опустилась на снег, погладила обивку кресел, платком вытерла зеркальце: зимнее солнце тонкими спицами вязало кружева в салоне.
Будущий владелец старушки вернулся и, свесив живот на капот, склонился, расписываясь остроносой ручкой.
- Все. - он постучал в лобовое стекло. - Теперь?
- В банк. - запершило в горле, Соф глотнула. - Это хорошая машина.
- Да, я знаю.
- Движок мне форсировали друзья.
- Да. - повторил покупатель.
- Вы не зря отдали свои кровные. - отвернулась Соф.
Покупатель замахал в воздухе бумагами, просушивая.
- В банк. - хлопнула дверью Соф.
Вечером она обналичила деньги, купила запасной комплект наклеек, новый "магнит", футляр, большую желтую сумку для инструментов, нелегальный больничный на месяц и абсолютно легальный билет до столицы.
В один конец.

***
Многолюдная столичная очередь не продвигалась, хотя и обрастала ручьями, ручейками и заводями. Первой стояла девушка: рюкзак, высокие армейские ботинки, заправленные в них джинсы, темная куртка - ее пол выдавали только ровные длинные волосы. Хотя увечная бабка с котомкой в два своих роста, успешно хранившая третье место, и перла танком, тусклый очкарик за спиной девушки опасался налегать на кожаную спину: за последние полчаса ее дважды навещал крепко сколоченный мужик в фуражке и крагах. Грубо выдергивал ее, и они на удивление тихо спорили. Бабка искоса отслеживала заветное место. Очередь пошла зыбкими волнами: в кассе наметилось движение.
- Не знаю, что там у тебя произошло. - втолковывал амбал. - Если ты его пропустишь, труд последних месяцев пойдет прахом. Турнир сегодня, в девятнадцать ровно.

И решительно ушел.
Соф кивнула и побежала к кассе. Не добежав до устья, она остановилась и приложила руку к щеке, словно к больному зубу. Взглянув на отражение себя в громадном вокзальном окне, поразилась увиденному: на секунду ей показалось, что на нее черными провалами глазниц смотрит призрак рыбы, беззвучно разевая рот. Она бросилась к выходу, из рук на пол выпорхнул бледный комочек телеграммы.
Бабка дернулась было, да только оглянулась на сомкнутые ряды невыразительных серых лиц и осталась на месте. Очкарик уже бормотал взахлеб, согнувшись у кассы. Скорчившись от любопытства, бабка виртуозно подцепила бумажку клюкой и, развернув, перекрестилась.
"Софья мама умерла приезжай срочно".

***
На столике росла череда пустых жестянок из-под сока. Трижды обходительные кавалеры желали составить ей компанию, но отлетали пустотелыми кеглями после одной - двух фраз.
Рядом загорались и гасли лампы, азартно шумели зрители и сухо щелкали о борт шары, там снова шла игра: час назад Соф вышла за стол, выслушала смешки, провела три партии и ушла. После этого "профи" приобрели цвета вареных рачков и расползлись прочь. За час сменился контингент - и действо у столов возобновилось. Идти второй раз не хотелось, разминка была вполне достаточной, она ощущала себя пружиной детской игрушки - разряди еще раз и запал исчезнет.
Часы пробили девять, кельнер убрал столик. В холл вошел человек и остановился, глядя в ее сторону и помаргивая. Он снял пальто, сел за ее столик и обстоятельно пригладил волосы дрожащими руками. Соф вспомнила тщедушного домашнего кенаря, когда-то жившего у нее в комнате.
- Тебя долго не было. - он щелкнул пальцами.
- Да, Стас.
- Лять! И это все, что ты мне можешь сказать, Софи? - он побагровел, на руках высыпали яркие алые пятна.
- Можешь не заводиться. - Соф показала на сыпь. - Мне жаль, что я доставила тебе неприятности.
Стас встряхнул запястьем, точно стараясь избавиться от прилипшей пыли. Глубоко вздохнул.
- Не надо сцен. - предупредила Соф. - Сегодня не тот день, у меня назначена важная встреча.
- Встреча? - он сунул руки в карманы. - Играешь, что ли? Интересно, с кем?
- Играю. Аксель.
Соф сосредоточила внимание на входных дверях.
- Ага. - подытожил довольно Стас. - Ну, жди-жди, я тогда позже зайду.
Улыбаясь неизвестно чему, он старательно повязал шарф, натянул пальто и покинул клуб.
Соф обнаружила, что почти дремлет. Срочно уложила в уме два трехзначных числа, и принялась лихорадочно вспоминать свои преимущества и недостатки. Позиционно, позиционно играй, у тебя хороший, но не идеальный удар - единственный твой плюс умение рассчитывать ходы на три, четыре шара вперед. Числа - сложить. Обращай внимание на манеру игры соперника - но не подстраивайся, а ломай его стиль, заставляй делать лишние удары. Числа - умножить. Половина двенадцатого. Ее впервые посетила такая короткая, простая и одновременно невозможная мысль: "Не придет". Нет, решила она, не может быть. Тогда... Да нет же, сейчас он придет, суткам на размышление дано еще десять минут.
Без трех минут двенадцать она сделала заказ. Через минуту вышколенный официант, с трудом сохраняя бесстрастное выражение лица, поставил перед ней коробку шоколада и полный граненый стакан водки. Едино с первыми ударами часов она посмотрела на бильярдные столы, любуясь расплывающейся сквозь водку картинкой, и… обнаружила у себя на плече ледяные пальцы. А обернувшись, полузабытую улыбку.
- Я еще не опоздал? - Аксель двинул стакан к краю стола и забросил себе в рот конфету из коробки. - Думаю, пить шампанское еще рановато.
- Как далеко продвинулась шахматная мысль. - едко улыбнулась Соф. - Ласкер дошел до пошлых вещей - обкуривает своих противников сигарами, а вы, значит, заставляете девушку нервничать, опаздывая?
- Не обижайся. - сбросил плащ Аксель. - Раньше не было никакой возможности, поверь.
Над столом зажглась красная лампа. "Три партии?" - спросил он. Да, подтвердила Соф, сноровисто вытаскивая и собирая кий. "Московская, надеюсь?" - уточнил правила соперник. Конечно, согласилась Соф, оценивая качество сукна и прикидывая отскок на выбранном столе.
Уложили шар для розыгрыша, сыграли. Скорее вполсилы: Соф - стараясь не обнаруживать возможностей раньше времени, соперник - автоматически, вяло, без души мягко катанул шар. "Тебе разбивать". Да, подумала Соф, шанс - мне. Выигрывать никогда не поздно, непринужденно родился девиз. Прицеливаясь, чуть поплыла. Ниже и левее центра битка - она выдохнула и нанесла резкий удар.
Аксель прищурился, и улыбка на лице полиняла, выцвела до самого конца игры: оба шара у основания пирамиды легли в лузы. Я тебе расскажу, что верная разбивка получается у меня один в пять, решила Соф, выбирая позицию - я обязана рассказать. И о Стасе, о чертовом старике Тиборе, в отместку направившего меня в столицу. О маме, что готовила сырники с фирменным золотистым вареньем из одуванчиков. Мама улыбнулась ей, заправила фартук и погрозила пальцем. Да, мамочка - послушно кивнула Соф, я обязательно навещу тебя в ближайшее время. "Завтра нужно обязательно съездить на кладбище", размышляя так, Соф эффектным дуплетом загнала восьмой шар и нервно, часто захлопала по карманам.
- Партия. - Аксель подкурил ей сигарету. - Ты хорошо подготовилась.
- Да. - она старалась успокоить дрожь в руках. - Но не думай, что это было просто.
- Просто или непросто, здесь это не имеет значения. - он выставил треугольник и собрал шары. - Сколько положила ты или я за подготовку - неважно. Шарик круглый, поле квадратное: условия игры никогда не изменятся.
Много ты знаешь, мысленно продолжила диалог Соф. Да что ты вообще сможешь понять: в том парне, заблевавшем мне куртку, когда я вытаскивала у него из кармана деньги, чтобы до конца оплатить обучение; в том слюнявом идиотике с толстым кошельком и потными руками, в том… Ее манил тринадцатый шар, только он давал верное направление мыслям, только он позволял ей развернуться в случае удачи.
Соперник потер висок и застыл, пока Соф целилась, делала разминочные движения. Удар провалился: наклейка едва коснулась битка, шар только дернулся. Аксель же быстро перебросил кий с руки на руку, и уложил фирменной серией несколько шаров подряд.
- Один - один. Ничья. - прошептала Соф и положила кий на стол.
В некотором отдалении толпились завсегдатаи и случайные посетители: Акселя в этом клубе не знали вовсе, а Соф помнили - и болели в основном за девушку. Комментариями, даже шепотом, не обменивались - над столом, казалось, еле уловимо витал запах напряжения и душистый аромат тлена, какой бывает в жарко натопленной квартире с покойником, отлеживающим положенное на уютном диване.
Перекурили.
- Пока ничья. Не раздумала играть?
Вместо ответа Соф выставила треугольник сама. Разбивка не сложилась: шары легли крайне удобно - для соперника. Нервничаешь, спросила себя Соф, так нервничай же, черт побери! И быстрее, быстрее: видишь, как он ловко и тактично раскатывает партию. После удара Акселя шар остановился ровно на краю лузы, покачиваясь. Все замерло, малейшее движение прекратилось. Она услышала дыхание зрителей за спиной, шелест бумаги в соседнем банкетном зале и стрекот рулетки. Но глухо треснула сетка, принимая в себя победный шар и Аксель смотрел на нее с горделивой жалостью, будто извиняясь и снисходительно хохоча одновременно.
- Партия. - она попыталась скривить улыбку, бросила кий и выбежала в холл.
- Стой, да стой же...
Навстречу ей выплыло одутловатое лицо кельнера и мельтешение рук: нависая, успокаивая. Она вырвалась из лабиринта коричневых дверей непрозрачного стекла - на воздух, зимний морозец и легкий февральский снежок, засыпающий утоптанные тропинки.
- Ты была удивительно хороша. - Аксель подошел к ней и накинул куртку на плечи.
- Только не утешения. - предупредительно выставила руку Соф.
- Аксель?! - сдавленно закричали позади.
Аксель побледнел, отступая. Перевел взгляд на Соф. "У-да-чи", прочитала она по слогам.
Кричал Стас, оседая на бетонную дорожку перед зданием - белый шарф размотался и волочился за ним по земле, он рвал на себе пальто, стараясь расстегнуть карман.
- Стас?
Он только хрипел и хватался за грудь. "Сердце… валидол…", разобрала Соф, взглянула назад: Аксель сошел на нет, испарился. Более того, его следы вели только на метр-два вперед, а на свежем снегу очень трудно спрятать отпечатки рифленых туфель, практически невозможно. Но ровная струнка шагов обрывалась.
Завтра от знакомых и друзей она узнала - месяц назад Акселев Виталий разбился в автокатастрофе на диком мосту и умер в реанимации второй горбольницы, не приходя в сознание.

© Александр Жилинский, 2003



< Во Всякую Фигню. > < В Пуговички. >

TopList
last modified 21.05.03