ДЖЕНТЛЬМЕН

Такого понурого Аспирина Жабин еще не видел. Он только что не плакал, а глаза друга выражали ни с чем не сравнимую скорбь.

— Бонжур, Олег, — сказал он. — Я не помешал? Как здоровье? Как родители?

Жабин стоял на пороге с открытым ртом. Если бы Аспирин явился в голом виде и раскрашенный в разные цвета акварельными красками, он был бы поражен куда меньше. Тот потоптался на коврике, вытирая ноги, и спросил:

— Извини, Олег, но нельзя ли мне пройти в квартиру? Неудобно вести приватные разговоры на лестничной площадке.

— Проходи...те, — сказал Жабин. Аспирин снял ботинки, поставил их на полочку и, очутившись в жабинской комнатке, спросил:

— Можно ли мне сесть?

— Садись, Юрик, пожалуйста! — засуетился Жабин. Аспирин чинно сел в кресло и сказал привычным тоном:

— Ты, чмо, болеешь, да?! Тебе везет. А нам западло: ввели, прикинь, правила хорошего тона! Для юных джентльменов! Бабка какая-то ведет, чуть живая, стерва, а туда же — галстучек! платочек! в правой руке вилка, в левой тарелка! Тьфу! Я вот специально тренироваться начал правильно себя вести, еле до тебя добрался. В троллейбусе сегодня один козел на ногу наступил, так я ему хотел дать в рыло, а потом вспомнил... И ведь в чем дело, чмо, директор эту бабку чуть на руках не носит, она этот окончила... ну, где Ленин сидел.

— Разлив?

— Не, чмо, этот... Зимний. Благородных девок. И говорит, по поведению будет всем "неуд", кто бабкины штучки не выучит. Экспериментальный, говорит, курс.

— Бабка говорит?

— Директор, чмо! Ты бы видел, что там творится. Шэт в бабочке ходит, Леха за столом в салфетке ест... Всю морду борщом повымазал, а салфетка чистая. Позавчера учились рыбу специальным ножом и вилкой есть, так Кошмар себе едва глаз не выколол! Каждый хочет быть джентльмен. Я, чмо, к тебе вот зачем: у вас семейка с виду приличная, я попрактиковаться хочу. Через неделю навроде как экзамен, а к вам, может, гости какие придут.

— Ну давай, — согласился Жабин. — Вот завтра вечером мамин начальник придет с женой, я маму попрошу, чтобы и ты с нами посидел.

Мама не особенно обрадовалась грядущему визиту Аспирина, но смягчилась, когда Жабин разъяснил, зачем это Аспирину надо.

— Пусть поучится, — одобрила она, — правильно, что к нам попросился. В другой семье его еще неизвестно чему научили бы.

Аспирин появился за пять минут до прихода основных гостей. Он был одет в отглаженную школьную форму, новый галстук и даже, судя по запаху гуталина, начистил ботинки.

— Бонжур, чм... Олег, — сказал он. — Я не слишком рано?

— Нет, — сказал Жабин. — Мама уже на стол накрыла.

— А что у вас жра... Извини, Олег, я хотел спросить, что сегодня в вашем вечернем меню.

— В меню у нас заливное мясо, салатики всякие, бутерброды с икрой, котлеты с гарниром, селедка под шубой, потом газировка, торт...

— Какое изобилие! — всплеснул руками Аспирин. — Кстати, где я могу вымыть руки?

Жабин покачал в изумлении головой и повел друга в ванную. Потом он привел его в гостиную, где хлопотала мама. Аспирин жеманно поцеловал ей руку и сделал книксен.

— Ах, какая прелесть! — сказала мама. В этот момент в дверь позвонили, и она побежала открывать. Это явился начальник с женой, причем оба были очень толстые и противные на вид. Звали их Афанасий Кириллыч и Тамара Петровна.

— Ну и рожи, — сказал Аспирин Жабину на ухо, а вслух представился:

— Добрый вечер! Меня зовут Юра, я одноклассник Олега.

— Какой милый мальчик, — восхитилась жирная жена начальника. Ее жиртрест муж тут же стал наливать всем водки, но Аспирин прикрыл рюмку ладошкой и сказал:

— Если вас не затруднит, мне немного лимонада. Я еще слишком юн, чтобы употреблять спиртное.

Мама ткнула Жабина локтем в бок и прошипела: "А ты вечно вина просишь! Учись!" Тем временем Аспирин положил себе на тарелку прозрачный лепесток ветчины и принялся пилить его ножом, держа вилку и нож согласно ранжиру.

К середине ужина все в основном смотрели на Аспирина, который говорил дамам что-то по-французски, выделывал ножом и вилкой необыкновенные фортели, сказал тост в стихах и регулярно промокал губы салфеткой. Жабин с горестью прикинул, что теперь мама постоянно будет попрекать его Аспирином, и уже подумал было, что зря он согласился привести его сюда стажироваться, как Аспирин сказал:

— Извините, но мне необходимо позвонить. Я вас ненадолго покину. Надеюсь, вам не придется скучать.

— Бог ты мой, какая патетика, — сказала жирная Тамара Петровна, прослезившись и уронив в капустный салат накладную ресницу.

Аспирин резво позвонил куда-то, вернулся с переменившимся в лучшую сторону лицом, подвинул к себе селедку под шубой и принялся жадно есть прямо с блюда. Другой рукой он наплескал себе полстакана водки и тут же выдул, заедая шубою. Над столом повисло гробовое молчание.

Аспирин икнул, рыгнул, пукнул, поискал вокруг себя глазами и громко сказал:

— Эй, ты, дядя, как там тебя... Бутеры с икрой подвинь, а то Жаба, чмо, их от меня далеко поставил.

Онемевший жирный начальник подвинул Аспирину блюдо с бутербродами. Тот по очереди облизал с каждого икру и сообщил, вытирая рукавом замасленные губы:

— Булка у вас сухая, жрать противно. Ну, Жаба, где твой торт? Под торт еще надо по сто пятьдесят, а дядя? Ну-ка, наливай давай, не сиди. Давайте, может, споем?

И он затянул:

— Гражданы, послушайте меня-а! Гоп со смыком это буду я-а!

Дальше началось нечто матерное. Жабин, забормотав "Я его провожу", ухватил друга за рукав и поволок в прихожую, причем Аспирин цеплялся за стол, мебель и жирную Тамару Петровну и голосил:

— А торт? Куда торт дели, суки?! Попишу!!

В прихожей он несколько отошел, когда Жабин побрызгал на него маминым дезодорантом. Чихнув, Аспирин расплылся в улыбке и поведал:

— Я вон чего... Звоню Лехе, а он мне такую, блин, новость: бабка кеды двинула! Только я со школы ушел, она домой шла, и на крылечке — брык! И с концами, чмо! Не будет зачета! Видал я энтих джы... дж... жельтельменов знаешь где?

Жабин выпроваживал друга за порог, а сам думал: как хорошо, что Аспирин больше не хочет быть джентльменом! А тро ведь с мамой хлопот не оберешься...

© Jabba