АПЭЛСЫНЫ

— Апэлсын! Купы апэлсын! — кричал южный дядька с носом. Одет был дядька в кожаную куртку и большую кепку и внимательно смотрел по сторонам, выглядывая покупателей. Тем не менее, апэлсыны у него не слишком-то покупали, потому что ими был завален весь рынок.

Аспирин стоял поодаль и прикидывал, как половчее стянуть один тропический плод так, чтобы резво отскочить от дядьки и успеть убежать.

— Што, малчик, стоиш, да? — спросил дядька, уныло подбрасывая в руке апэлсын. — Из шькола убижал, да? Хочиш апэлсын, да?

— Ага, — Аспирин подозрительно посмотрел на протянутый оранжевый шар. На боку апэлсына чернела наклейка "Equador". "Это дядьку, что ли, так зовут? Прилепил, чмо... Во, блин, у хачиков имена", — подумал Аспирин.

— А чего мне за это будет? — спросил Аспирин, не решаясь взять фрукт. Дядька покачал головой:

— Ничиво нэ будит. Вкусно будит, ай, вкусно! Все равно никто нэ пакупат такой харош апэлсын, да? Я думаю, пусть тагда малчик пакушаит!

Малчик взял апэлсын и принялся запихивать в рот вместе с кожурой, так как опасался, что дядька Эквадор перепутает. Но тот с грустной улыбкой смотрел на Аспирина. Когда Аспирин утер с небритого подбородка последние мутные капли сока, дядька спросил:

— Ищщо хочиш, да, бичо?

— Легко, — сказал бичо, протягивая руку. Дядька дал еще один. Этот Аспирин поедал более культурно, даже очистив немного шкурку, громко чавкая. Кто-то из проходивших покупателей сказал удивленно:

— Ни хрена себе пацан жрет!

— Вкусный, блин, апельсин, — промямлил Аспирин, жуя. Тетка с сумками задумчиво посмотрела на его блаженную рожу и пробормотала:

— Купить, что ли, пару на пробу?

— Я куплю, — всунулась вторая, — вон, ребенок ест как! Что зря небось не ел бы!

— Может, он голодный, — опасливо заметил мужик в шляпе. — Или дефективный. Вон смотрит как!

— Сам ты дефективный! — отшила первая тетка и протиснулась к прилавку. — Взвесьте три!

— И мне, и мне! — полезла вторая. — Пять!

Шляпа постоял немного, порылся в кармане, извлек десятку и тоже захотел апэлсынов. Дядька Эквадор второпях сунул Аспирину несколько фруктов, шепнув: "Куший, куший, дарагой!" и бросился к весам. Мгновение спустя куча апэлсынов на прилавке растаяла, переместившись в сумки покупателей, а новые уже напирали, требуя:

— Апельсинов дай, вон, что малый хавает! Видал, как знатно жрет? Небось, сладкие!

— Ай, саладкие, ай, укусные! — суетился дядька Эквадор. — Пакупай апэлсын, да?! Харош апэлсын, вона как малчик любит!

Через час опустел последний ящик, и дядька похлопал Аспирина по плечу. Тот, объевшийся, икал и пошатывался.

— Ай, сыпасиба! За брата мэнэ будиш! За сына мэнэ будиш! На тэбэ дэнга, на тэбэ кэпка, на тэбэ кынжал! — с этими словами он совал Аспирину пачку пятитысячных, срывал со своей головы кепку и доставал из-за пазухи длинный ножик в блестящих ножнах. — Если усо так прададим, кожаний кюртка тэбэ куплу, машын тэбэ куплу, дэвачку куплу!

— Не хочу я девочку! — пробулькал Аспирин, которого слегка тошнило от пожранного.

— Ну, малчика! — махнул рукой Эквадор. — Што хочиш куплу, да? Завтра абратна прыхади, да!

— Я тваиво жулика зарэжу! — мрачно пообещал небритый тип из-за соседнего прилавка. Его апэлсыны никто не купил. Второй, также выглядывавший из-за оранжевых залежей, добавил:

— Нэ хады суда, малчик, болше — пабём!

— Ты их нэ бойся, — прошептал Эквадор. — Я на них милиция натравлу, их апэлсын палахой, гынилой! Я Гиви и Ашота харашо знаю!

Аспирин, тем не менее, поспешил ретироваться.

— Во! — сказал Аспирин, вынимая из кармана ножик.

— Во!! — добавил он, вздергивая слишком большую для него кепку.

— И во!!! — он хлопнул на стол перед Жабиным пачку денег. — Между прочим, сто сорок штук, чмо! Видал?

— Ого! — обрадовался Жабин. — Давай апельсинов купим!

Аспирин немного позеленел и спросил:

— Чмо, у тебя аспирину нету? Что-то дурно мне.

— Есть, вот он сидит! — глупо захихикал Жабин, но тут же получил чувствительный удар по уху и через минуту вернулся со стаканом растворенной УПСЫ. Аспирин отхлебнул глоток и продолжал:

— Дурак, это ж мелочь! Мне этот дядька с носом сказал, машину купит! Хочешь, чмо, машину?

— Хочу! — закивал Жабин. — А то меня мамка стирать заставляет, а я так не люблю, и порошок щиплется...

— Ну вот дебил! — сказал в сердцах Аспирин, поправляя сползающую кепку. — Не стиральную машину, а которая ездиет!

Такую Жабин и подавно хотел.

— Вот пойдем сегодня вместе на рынок, а школу задвинем. Заработаем, блин! Как те хачики станем! Только смотри, там злых несколько дядек, могут зарезать.

— Ай, дарагой! — обрадовался Эквадор, в ожидании клиентов жонглировавший своими апэлсынами. — Ай, маладэц, ищо и друх привел! На тэбэ апэлсын!

Аспирин поморщился, но апельсин съел с картинным аппетитом, хотя глаза его выдавали муку.

— И мне, дяденька, дай! — попросил Жабин, протягивая ладошки. Дяденька дал, и вот уже они хавали апэлсыны в два рта, громко причмокивая и всем своим видом выражая наслаждение. Покупатели, как и вчера, тут же обратили внимание на двух пожирателей экзотического фрукта и залопотали вокруг:

— Илянь, Мань, как детки едять! Купить, што ль, Ваське мому десяток?

— Мама, мама, хочу что мальчики кушают!

— Взвесьте мне, товарищ, пару килов!

К полудню гора апэлсынов, которую натаскал к своему прилавку алчный Эквадор, уменьшилась вчетверо. Жабин с усилием прожевал дольку, выплюнул косточку и прошипел:

— Юрик, Юрик! Я не могу больше есть!

— Денег хочешь, чмо? Сожрешь, не сдохнешь! — рычал Аспирин, очищая очередной плод. Ему после вчерашнего было еще хуже, чем еще не объевшемуся Жабину, но перед аспириновыми глазами маячила белая "ауди", за рулем которой сидел он в кепке, кожаной куртке и при кинжале.

— Харашо, харашо, малчики! — подбадривал Эквадор. — Кушайте, кушайте!

Неожиданно у прилавка появился рыночный милиционер, чье внимание привлекли двое едва стоящих на ногах ребятишек.

— Так, Мамарадашвили, — строго сказал он, — детский труд эксплуатируешь? Вон как пацанов замучил!

— Какой исплатируишь, да? — возмутился дядька Эквадор. — Панимаиш, думаю, дай угащю малчик, такой харош малчик... — И умилился: — Вон как кушают, да?

— Ну-ка, ребята, говорите, — обратился милиционер к упорно жующим рекламным Жабину и Аспирину, — он вас работать заставляет?

— Не, — выдавил Жабин. Изо рта его выпал и плюхнулся наземь непрожеванный кусок апэлсына.

— Мы... это... — пробормотал Аспирин, — угостили нас. Апельсинами. Вот.

После такой длинной фразы его совсем развезло, и Аспирин прислонился спиной к столбику. Поодаль злобно шушукались конкурирующие апэлсыновые торговцы, но на своего стучать не решались.

— Ладно же, — сказал подозрительный милиционер и удалился. Дяденька Эквадор всплеснул руками:

— Вах, вы савсэм зэлоный, как памидор у Гиви!

Небритый Гиви за соседним прилавком молча показал земляку кулак: мало ли, мол, какой у меня помидор!

— Нэлзя так много работат, надо спат, атдыхат! — суетился Эквадор. — Бэрите дэнга, сыпасиба, за брата мэнэ будите, за сына! Хатите машын, кожаний кюртка, папаха из баран?

Он сунул апэлсыноедам по пачке денег и, похлопывая по плечам, проводил к выходу из рынка, чтоб не зарезал злопыхатель Гиви.

Жабин выглядел не ахти, но таки нашел в себе силы добраться до двери друга. Аспирин, отворивший ему после долгих звонков, выглядел хуже и стоял на четвереньках.

— Ой, — бесцветно сказал он.

— Что, Юрик? — нагнулся Жабин.

— Не могу, — сказал Аспирин. — Проходи, чмо.

Он на четвереньках поплелся в квартиру, а Жабин запер дверь и последовал за ним. В комнате Аспирин повалился на бок и проскулил:

— Не могу на рынок идти... Не могу этих... бе-е... апэлсынов есть... Может, лучше... на контрольную... по химии пойдем?..

— Юрик, Юрик! — потормошил его Жабин. — Ты что?! А машина, а кожаный кюртка?! Я вчера двести штук заработал!

— А я... двести пятьдесят... как старший... — просипел Аспирин. — Нет, не могу... брось меня, чмо... иди один...

И чмо ушло.

Дверь едва не выбил мощный удар. Аспирин, согбенный и трясущийся, поспешил ее открыть и увидел на пороге друга Жабина с перекошенным лицом. В руке он сжимал безобразный листок, откуда-то содранный.

— Ты что? — прохрипел Аспирин. — Тоже обожрался?

— Нет, Юрик... Вот, — Жабин протянул листок. На нем косо было написано фломастером:

"Граждане пакупатели!

Хто купил апельсинов и других овощей у часново предпрениматиля Мамарадашвили прозба абратица в паликлинику па месту жытелсва. В прадуктах абнаружены бацилы брюшнова тифа.

Админисрация рынка".

— Вот тебе и машын, — ошарашенно сказал Аспирин и бросился к телефону.

— А ты гаварыл: нэ паверит, нэ паверит! — Гиви расплылся в улыбке. — Павэрил!

— Ай, умный ты джигит, Гиви! — согласился Ашот. Рядом с их прилавком торчал толстый парень в футболке с надписью "Напалм дэт", который совал в рот сразу по два апэлсынов. Неподалеку грустно мок под дождем одинокий предприниматель Мамарадашвили, окруженный гниющими бастионами апэлсынов.

По центральной улице мчался машын "скорая помощ".

© Jabba