СТРАШНО.

Очередь к детскому зубному врачу была длинная, плотная и трясущаяся. Жабин, скромно сжимая в потной ладошке заветный талончик, подошел и спросил толстого белобрысого мальчишку в очках:

— Мальчик, а мальчик, а кто крайний?

Толстый похлопал себя по круглому животу, обтянутому черной футболкой с какой-то страшной картинкой, и ответил:

— Слышь, урод! Я тебе не мальчик и не крайний.

— А кто?

— Я — Моргот! И не крайний, а последний. А предпоследний вон сидит, Кошмар.

Последний и впрямь сидел на диванчике, совершенно незаметный за Морготом, и боялся. Впрочем, боялся он не зубного врача, а ненашей книжки опять же со страшной картинкой на обложке.

— Ой! — периодически говорил он сам себе. — Ое-ей! — И мелко подергивался, и пускал большие пузыри.

За дверью зажужжала бормашина и кто-то жутким голосом взвыл. Жабин подпрыгнул и уронил свой талончик. Какая-то махонькая девочка тут же подняла талончик и подала Жабину. Тот, дабы проявить благодарность, как учила мама, откланялся и произнес:

— А меня Олежик зовут.

— Му! — сказала девочка, протягивая ладошку. Жабин тут же ипуганно отдернул протянутую было руку.

"А эта, наверно, кабинет перепутала", — с ужасом подумал Жабин. — "Ей, видно, к этому надо... как его... психов что лечит. Еще укусит... вон смотрит как".

Девочка смотрела довольно дружелюбно, но Жабину чудился в ее больших глазах некий плотоядный интерес. Заметил это и Моргот, и, пихнув вконец зачитавшегося Кошмара локтем в бок, шепотом спросил у Жабина:

— Что, урод, страшно?

— Ни капельки! — гордо сказал Жабин, стараясь, тем не менее, спиной к мычащей девочке не поворачиваться.

— Это хренота! — грубо сказал толстый мальчик. — Вот зубы тебе щасс будут таскать, это — да! Тебе раньше когда-нибудь зубы драли?

— Ага... — с замиранием сердца сказал Жабин. — Мама, ниткой.

— Дак то ж молошные, — махнул рукой мальчик Моргот. — А вот ей щипцами драли, коренные, так вместе с зубами и язык напрочь выдрали. Потому и говорит так, все "му" да "му"... вообще-то ее Танюшкой зовут. Потом, понятно, пришивать хотели, да уж не нашли — выкинули язык. Она теперь пришла протез вставлять.

— Му! — сказала девочка, улыбаясь. Жабин краем глаза попытался разглядеть, на месте ли девочкин язык, но в этом не преуспел. В этот момент Кошмар нехорошо засмеялся, и Жабин подумал, что просто так человека такой кличкой не обзовут. Что-то тут нечисто...

— Я видал, там щипцы такие здоровые! — продолжал Моргот. — Дядька тебя так сажает в кресло, привязывает, чтоб не убег, и давай сначала иголками ковырять, потом щипцы берет, дерг, дерг!! Иногда, случается, ошибутся, ну, там не тот зуб выдерут, или пару... Я этих докторей знаю.

— Гы-гы, — сказал Кошмар, взмахнув книжкой и выпустив особенно большой пузырь.

"Ой, этот тоже, видно, с приветом", — тревожно подумал Жабин. — "Если бросится, буду убегать".

— Я-то сам сильный, ежели что, дядьке сразу в рыло, — вещал толстый, подскакивая на диване. — А тебе не справиться. Крови боисся?

— Бо... боюсь, — сознался Жабин.

— И кровь тебе будет. Море, — Моргот широко развел руками. — Во сколько. И в нем зубы плавают, прикинь?

Жабина затошнило. Тут дверь открылась, из нее вышел щуплый кудрявый маленький мальчик с фингалом под глазом, изо рта которого торчал бесформенный клок окровавленной ваты. Кошмар захлопнул свою страшную книжку и бочком вошел в кабинет.

— Это Юрка Шэт, — рекомендовал Жабину вновь прибывшего Моргот. — Эвона как ему хавальник разворотили... Ну-ка, скажи что-нибудь.

— Фафы афыаф фофо, — с усилием произнес Шэт, придерживая вату.

— Вот так на всю жизнь, — вздохнул Моргот. — А ведь хороший был парень. И фингал ему доктор присобачил — наверно, дергался. — С этими словами он извлек из кармана штанишек леденец, сунул его в пасть и с хрустом стал жевать.

За дверью пронзительно заверещал Кошмар, и Жабин прислонился к стеночке, чтоб не упасть. Стеночка была хорошая, прохладная. Шэт побрел прочь, заталкивая пальцем в рот вываливающуюся вату. Жабин поднял глазки вверх и увидал на стене большой плакат. На нем что-то было написано (читать Жабин не умел) и нарисован ублюдочный бородатый старикашка в белом колпаке с красным крестом (фашист, что ли?), размахивающий огромной зубной щеткой.

— А что же она не идет? Ее и очередь давно прошла... — опасливо забормотал Жабин, кивая на мычащую.

— Да ей после всех — знаешь, как долго протез языка вставлять? Пока пришьют, клеем замажут... Ты не дрейфь. Хочешь, тебя вперед пропущу? Я не спешу.

— Нет, давай уж по очереди, — вздохнул Жабин. Он посмотрел на помятый талончик и подумал, а не сделать ли вид, что потерял его? И зуб что-то уже не так сильно болит... Толстый Моргот в это время жрал второй леденец.

— А у тебя тоже зубы болят? — спросил Жабин.

— Угу, — ответил Моргот, скрежеща леденцом. — Один.

Визг Кошмара прекратился и он выскользнул из кабинета, тоже с ватой во рту.

— Это чтоб не орал, — объяснил Моргот. — Ну, я пошел.

Он поспешно дожевал леденец и потопал к двери.

...Кричал не Моргот. Голос был слишком взрослый. Жабин и мычащая девочка осторожно подкрались к белой двери и заглянули в щелочку...

Дядька врач валялся на полу с плевательницей на голове, а толстый мальчик охаживал его какой-то железной блестящей штуковиной и приговаривал:

— А-а! Это чтоб иголкой в меня не тыкал... Знаю я вас, докторей... На-ка тебе еще... Зубов ему захотелось...

Врач слабо стонал и пытался сбросить с себя тяжкий дерущийся груз, но не мог. Заметив товарищей по несчастью, Моргот заорал:

— Ну-ка, давайте ему вместе наваляем, чтоб маленьких не обижал!

Совместными усилиями врача запинали под кресло, нахлобучили поплотнее плевательницу и, гордые собою, отправились прочь.

— Я завсегда так с ними, — рассказывал Моргот, разворачивая очередной леденец. — Ишь, моду взяли, иголкой мне в зуб... А у тебя какой болит?

— Во! — Жабин разинул рот и ткнул пальцем в нижний передний резец.

— На! — сказал Моргот и взмахнул кулаком.

...Жабин очнулся, потому что мычащая Танюшка плескала ему в лицо слюнями, которые ей на ладошку услужливо наплевал Моргот.

— Ну вот. А ты — страшно, страшно... — сказал толстяк, протягивая Жабину маленький окровавленный зуб. — И к дядьке ходить не надо. Если что — звони, 74-08-15, я по зубам спец.

— Му-у! — подтвердила Танюшка.

© Jabba