Перси Шелли

Палец Христофора




Издали я принял его за баска. И даже обрадовался.

Да чего врать - я хотел, чтобы он был баском. Подлым грязным террористом, которого я возьму. Первым за три месяца этой идиотской работы. За три месяца бесполезных блужданий по нестерпимой жаре под видом счастливого идиота-туриста, который впервые увидел парк Гуэль. Если б этот тип оказался вандалом из БАСФ, было бы мне хоть какое-то оправдание. Хоть какое-то ощущение причастности к той настоящей работе, которую теперь делали за меня другие.

Раньше-то я не понимал стариков, которые бесятся, когда начальство намекает им, что пора на покой. Это ведь только в кино люди нашей профессии - супермены. А по жизни никаких долгих и красивых перестрелок не бывает. Либо стукач дает верную наводку и ты успеваешь выстрелить первым, либо наоборот - сам получаешь очередь из-за угла. Казалось бы, радоваться надо, когда отпускают на пенсию. Однако старики бесятся. Чего уж говорить обо мне, инвалиде в тридцать пять! Семь грамм свинца в коленку - и друзья уже смотрят на тебя с эдаким противным сочувствием. А начальство с не менее фальшивой важностью предлагает "другую, еще более ответственную работу".

Одна радость, что работу эту не специально для меня придумали, как делают иногда для особо заслуженных стариков. Пара-тройка взрывов в год - для Мадрида это стало нормой еще пять лет назад. Пока в прошлом году не появилась "Баскская Армия Свободного Фронта" с более творческим подходом. Им подавай не какие-нибудь там столичные кафе и парадные подъезды, как любят боевики из ЭTA, а памятники культуры. Соответственно, более широкая аудитория - толпы иностранных туристов. И более широкая география - от музея Дали в Фигейросе до могилы Колумба в Севилье.

Про Барселону и говорить нечего: шесть актов вандализма только за полгода. К счастью, без жмуриков. Зато эффект всегда долгоиграющий, все последствия на виду - настоящая визитная карточка БАСФа. Больше всего досталось "Святому Семейству": зашвырнули в лик Христа на южном фасаде емкость с какой-то гадостью, разъедающей даже гранит, не то что известку и песчаник. А фигуру девицы на площади Каталонии облили зеленой радиоактивной краской. Потом еще в Готическом квартале старинную кованую дверь одного из соборов расписали матерными словами, как кусок масла - вилкой. Пока наши спецы разбирались, что за инструмент использовался - то ли газовый резак особый, то ли вообще лазер, парни из БАСФ успели тем же инструментом срезать балконную решетку на знаменитой Педрере. И где только технику такую находят, собаки баскервилльские!

Правда, в нашей службе ребята все-таки не бараны и понимают, из какой задницы ноги растут у этих вандалов. Едва ли настоящим баскам так уж нужны новые гадости на свою голову. Другое дело, что скоро выборы в Парламент. И кое-кто из наших же политических шишек сможет справедливо упрекнуть кое-кого другого - мол, даже с хулиганами не справляетесь, куда уж вам выше лезть.

Но шишки на макушке, а наше дело маленькое - ловить, пресекать... и профилактика. Работа моя ответственная - после получения семи граммов в колено - заключалась в том, чтобы бродить по парку прогулочным шагом, улыбаться и время от времени наводить камеру на подозрительных типов. Щелк! - и катинка полетела в центр. А дальше уже работа самого центра - проверить подозрительную рожу по разным "черным спискам" и в случае чего дать сигнал, чтобы человеком занялись.

Что и говорить, за три месяца ощущение высокой ответственности пропало начисто. Как назло, ничего особенного не происходило. Профилактика, само собой, дело полезное... Только ведь баска от каталонца не особенно отличишь. Нет, есть у них конечно в горах такие особые горные козлы, которых ни с кем не спутаешь. Но надо быть полным идиотом, чтобы посылать на дело человека, которого и так в течение дня пять раз остановят явно и двадцать раз снимут скрытно.

А этот темнокожий тип при ближайшем рассмотрении оказался вообще индийцем. Сухой такой, вроде копченой курицы, а рубашка белоснежная - не человек, а просто негатив какой-то. Глаза собачьи, малость навыкате. Нос из разряда "одинокая слива". И брови густые, сросшиеся. Мне сразу вспомнилось, как в детстве брат притащил домой огромную черную гусеницу и прямо на обеденном
столе долбанул ее ножом ровно посередине. Но несильно долбанул, из любопытства, так что на две части она не развалилась, и даже не вытекло из нее ничего. А только видно было, что с ней уже не все в порядке, потому что она стала шевелиться как две сросшиеся брови, а не как один здоровый организм.

Вообще-то за три месяца работы в парке я разных психов наблюдал. Туристы сами по себе люди не очень нормальные. Да и местные тоже, когда оказываются рядом с достопримечательностями. Статую Колумба на набережной видели? Который пальцем в море указывает? Так имейте в виду: это единственный целый статуйный палец во всей Барселоне. Дед мне рассказывал - когда он маленький был, Колумб этот стоял внизу, безо всякой колонны. И все конечно лазили, чтоб потрогать знаменитый палец. В конце концов этого каменного мужика поставили на высокую колонну, только потому его палец и сохранился. А все остальные статуи внизу, по периметру колонны, давно уже беспалые.

Короче, к ненормальным туристам мне не привыкать. Но индиец был все-таки чересчур странный. Я почти час за ним ходил, прежде чем понял, что он вытворяет.

Заприметил я его у "крокодила". Мы так называем между собой этот фонтанчик, хотя вообще это наверное ящерица или динозавр. Сидит себе такая двухметровая тварюга, мозаикой веселой украшенная, изо рта воду пускает. Но главное, на нее забраться можно и сфотографироваться.

Это и есть мой главный объект. И самое популярное место парка, не считая конечно музея Гауди. Я уж от скуки какого только вандализма с этим "крокодилом" не придумал за три месяца! Ну, там хвост отбить или вообще весь экспонат украсть - всю такую банальщину в первые же дни прокрутил в голове.
Потом более изощренные схемы пошли. К примеру: что будет, если плохие парни из БАСФ сумеют чем-нибудь заткнуть ему пасть, из которой вода хлещет? Разорвет "крокодила" на части или просто потечет из ушей?

Занимаясь такой вот ответственной работой, я и засек индийца - слишком уж долго он тут ошивался. На "крокодила" как раз залезла парочка здоровенных теток из большой группы то ли финнов, то ли немцев. Ну ясно, теперь пока все по очереди не сфоткаются верхом, не отойдут. А индиец вокруг них так и вьется. Но на расстоянии - вроде и не у "крокодила", и не у группы... Я даже подумал: уж не карманник ли?

Потом еще одна группа, англичане как будто. И та же история с индийцем. Словно он с этим "крокодилом" поговорить хочет, но как раз тогда, когда туристы подходят и мешают.

Через полчаса он поглядел на часы и быстро куда-то двинул. Я за ним. Оказалось, он решил подняться на террасу с мозаичными скамеечками, которые во всех проспектах Гуэля обязательно рисуют. Что и говорить, не дурак был этот Гауди, умел сделать просто и приятно. Вроде как собраны осколки битой посуды, набросаны кое-как в цемент. А со стороны поглядишь - такой цветник получается, душа радуется.

Хотя в сотый раз, конечно, уже не то. К тому же во время сиесты на этой площадочке как на сковородке. Но время было уже вечернее, да и индиец меня заинтриговал. Так что я был не против сделать вид, что снимаю чудо-скамейки. В конце концов, парни из БАСФ могут и тут что-нибудь отмочить. Залить красивые скамеечки клеем, к примеру. Или написать на них различные слова, как они уже сделали три месяца назад на ограде парка у западного входа.

Ага, индиец мой и здесь начал чудить. На часы поглядел, покрутился рядом с одной группой фотографирующихся, потом с другой.... Э нет, не просто рядом! Тут-то я и понял: он старается попасть в кадр.

Между тем толпа с террасы схлынула, мой подопечный прошел еще кружок вдоль красивых скамеечек, поглядел опять на часы и снова спустился к "крокодилу". И я еще раз убедился, что разгадал его маневры. Этот бровастый делал свое дело прямо-таки профессионально. Влезал в кадр очень ненавязчиво, как бы случайно проходя позади, где-то с краю, так что туристы даже не трудились
отводить камеру. А многие наверняка и не замечали его маневров! Я вспомнил, что рамка в видоискателе обычно меньше, чем берет объектив. Поэтому на краях снимка частенько оказываются детали, которых ты даже не видел, когда наводил аппарат. Странный индиец, похоже, знал эту тонкость.

Но в его действиях, в конце концов, не было ничего противозаконного. Тем более для нашего отдела: ребята меня засмеют, если я начну их дергать из-за каждого извращенца. Конечно, если бы кто из туристов заметил и пожаловался... Но на такой случай в парке есть обычная охрана. Это ее забота - гонять подростков, покуривающих в укромных местах травку, да пьяных, которые норовят уснуть на тихой скамеечке. Я конечно могу подойти к одному из этих красавцев в фуражках, показать свою корочку и попросить проконтролировать одного извращенца...

Но тогда вся местная охрана будет знать, кто я. А это крайне нежелательно. Нет, не потому, что копы недолюбливают нашего брата-спеца (хотя и это тоже). Но главное, у БАСФ могут оказаться свои люди и в здешних фуражках, благо на такую работу набирают обычных сезонников.

Тем не менее, я хотел понять, в чем фокус. Ситуация казалась особенно необычной, поскольку за годы работы в особом отделе привыкаешь к совершенно противоположной модели поведения: люди не любят попадать в кадр. Это касается не только мафии, кинозвезд и секретных агентов, но и автолюбителей, которых снимают на въезде в город, и футбольных фанов, которых снимают при входе на стадион... да и вообще всех нормальных людей.

Конечно, есть такой вид развлекухи-подлянки - строить рожки за головой фотографирующихся. Но час за часом влезать в чужие кадры, безо всяких особых рожек-ножек, а просто в уголок... Особая форма эксгибиционизма?

Или... хмм... новая форма стеганографии. Тогда для кого-то из снимающих лицо индийца в уголке кадра - особый знак, секретное сообщение. Что-то подобное рассказывал мужик из британской МИ-5, когда приезжал к нам опытом делиться. Как раз после его приезда у нас министра связи грохнули.

Кто-кто, а я не мастак долгих мысленных построений. Когда индиец спустился в самый низ парка и сел в кафе у южных ворот, я решил взять быка за рога. Тем более что незанятых столиков в кафе все равно не было.

Вялой походкой я подвалил к кафе, немного поизображал растерянность - ах, все занято! - и положил свою "Кодику" на столик индийца. Объектив оказался с солнечной стороны, и линзы тут же нарисовали на белом пластике стола светящуюся балерину.

- Извините, у вас не занято?

Раньше я думал, что у меня самый жуткий английский на свете. И даже немного стеснятся подкатываться к американкам. Но когда до меня донеслось ответное карканье этого копченого индюка, я понял, что мой папа Шекспир и Америку пора открыть. Слова он расставлял правильно, по произносил их как ребенок, который издевается над репетитором. Я даже не мог бы это повторить. Ну, что-то типа:

- Нет-нет, саджитись пхаджаласта!

Я ответил улыбкой, сел и стал думать, с чего начать. Он опередил меня. Указал на мою "Кодику" черным узловатым пальцем, похожим на вымоченный в воде корень, и прокаркал:

- Лупхите пхатаграпхирават?

В общем-то он попал, и это сразу меня сбило. Работа работой, но побродить с камерой я любил. Конечно, не с этой служебной, со "спецвозможностями", которые мне самому ни к чему. Но моя собственная "Кодика", отдыхающая сейчас дома, была не хуже. Через два месяца, получив заслуженный отпуск, я как раз собирался взять в охапку мою маленькую вредину Ги и отправиться куда-нибудь
за рубеж пощелкать затвором. Хоть на своей ответственной работе я и насытился по горло толпами туристов, но вот парадокс - иногда ужасно хочется побыть на их месте. Вроде как сапожник, мечтающий наконец пройтись в новых сапогах.

- Да, люблю пощелкать, - честно ответил я, теребя ремешок "Кодики". - А вы? Кажется, я видел вас там наверху... около ящерицы.

И тут он попал второй раз. Дело в том, что в отпуск я собирался именно в Париж.

- Ятшерица, да-да! На ней очинь уджопно снимацца, она фся пхопхаджаит в каджр! Не то что Эпхелева пхатшня... Липха пхаймаишь толикха самьий тшпиль, липха толикха аджну ногу, кха-кха-кха!

Он резко захохотал. Ветки рук взлетели, изображая нечто навороченное - скорее всего, ту самую башню, на которую я давно мечтал навести свою "Кодику". А глазами он, видимо, изображал растерянный объектив - по крайней мере, они метались еще быстрее, чем руки. Может, парень накурился дури? Хотя черт их знает, этих азиатов. У них и в нормальном состоянии глаза как у психов...

- А где же ВАША камера? - спросил я и широко улыбнулся, задержав рот в растянутом состоянии чуть ли не на минуту. Вышло очень по-туристски. Прямо как у идиотов-американцев, что улыбаются по любому поводу.

- Они фсе мои, фсе! - Рука-коряга протянулась вперед и нежно постучала указательным по моей "Кодике". Жест был очень странный и в то же время получился так естественно, что я бы не удивился, если бы в ответ из объектива вылетела птичка.

- Вы... работаете в компании "Кодика"?

Черные гусеницы бровей сжались, словно их владелец попытался соединить их вторыми концами.

- Удже нет... Меня выкхнали... Но эта мая текхналокхия! - он снова постучал по моей "Кодике". - Они укхрали маю иджею! Интеракхтивный пхотопханк, кхаторый апхеспечивает неприфcайтенное кхачиство!

И тут на меня полилось. Через полчаса общения на языке копченых птиц я узнал не только историю несчастного индийца, но и основы той технологии, которую "Кодика" якобы украла у него, выбросив его самого на улицу.

Первая часть рассказа, касающаяся краха карьеры, не представляла собой ничего оригинального. Типичная история нелегального иммигранта, которого наняли, выжали как зубную пасту, а потом сдали службе по контролю за иммигрантами, а она прижала его за все оставшиеся органы и вытурила из Штатов.

Зато технология, о которой он рассказывал, заставила призадуматься. С одной стороны, звучало это как бред сумасшедшего. Но некоторые вещи, на которые он намекал, были... да, почти бесспорными. Особенно качество снимков, позволившее "Кодике" в очень короткое время занять лидирующие позиции на
рынке.

Кроме того, меня не покидало ощущение, что кто-то - или тот английский пижон из МИ-5, или даже кто-то из моих боссов по пьяни - рассказывал нечто подобное. На другую тему, но все равно похоже. О некой новой системе надзора с дурацким кодовым названием, напоминающим название телепрограммы. То ли "Сам себе режиссер", то ли "Конкурс народных талантов". Суть была в том, что все камеры, находящиеся в руках населения, можно скрытно использовать в качестве камер наблюдения. Если уж такие сумасшедшие проекты возникают даже в нашем ведомстве...

В общем, каким бы психом не выглядел этот тип со сливовым носом и сросшимися бровями, говорил он интересно. Я даже поймал себя на мысли: хорошо, что он все-таки не оказался баском. Выражение "горизонтальный параллакс" едва ли что-нибудь сказало бы дуболомам из БАСФ. А так я нескучно провел
полчаса сиесты, слушая хоть и странные, но любопытные для любого фотолюбителя идеи.

Что оказывается в фокусе, когда снимаешь человека на фоне "Святого Семейства"? Это зависит от прихотей аппарата, если мы говорим об автоматических "мыльницах". В принципе, иногда они умеют брать в фокус объект на переднем плане, просто отлавливая контраст в центре кадра. Но ведь каждый видел и обратное: когда на снимке особенно четко получается какое-нибудь дерево или угол дома, зато человек на переднем плане выглядит как медуза, которую швырнули об стену.

Конечно, на приличном аппарате ты сам можешь вывернуть объектив как надо. Классический трюк, если фоновое здание далеко - поставить фокусное расстояние, равное двум расстояниям до человека. У хорошего фотографа таких трюков навалом. И для леса, и для поля, и для гаргулий, сидящих на верхотуре храма в шеренгу по четыре.

Но таких знающих фотографов - единицы. И даже им зачастую приходится чем-то жертвовать: где резкостью заднего плана, где резкостью переднего, а где и целой пленкой. Что же говорить о миллионах простых туристов с "мыльницами", которым хочется получить четкий во всех отношениях снимок после нажатия одной лишь кнопки!

Индиец и придумал эту штуковину, которую он назвал "интерактивным фотобанком". И даже заранее прикинул, что это окупится. По его словам, более чем на половине любительских фотографий в качестве заднего плана используются разные известные достопримечательности: Белый дом, Голубая Мечеть, Черная Пагода, Красная Площадь... Если заранее иметь большое количество снимков этих сооружений, можно строить из них вполне приличные виртуальные модели-копии в компьютерной памяти. А затем использовать эти копии для коррекции новых снимков в цифровых фотоаппаратах разных лохов по всему
миру. Пусть "мыльница" ловит в автофокус лишь клиента. А пирамиду или собор за его спиной система искусственного интеллекта распознает, найдет в своей базе и подкорректирует снимок на основе виртуальной модели. Причем для обновления фотобанка можно в свою очередь использовать некоторые снимки, которые делают туристы. Нужно лишь организовать сервис так, чтобы все цифровые фотографии до превращения в "конечный продукт" на бумаге проходили через общий суперкомпьютерный комбайн. Само собой, делу помог Интернет - благо сейчас почти все цифровые камеры оснащены беспроводным доступом.

В устах индийца все звучало просто и логично. Я мысленно пытался опровергнуть эту теорию глобального цифрового подлога, но вместо контраргументов вспоминались лишь факты, косвенно подтверждающие его рассказ.

Когда "Кодика" только начала продавать свои аппараты, никакого особого отличия от продукции других фирм не наблюдалось. Будочки сервис-центров неизвестной фирмы вызывали лишь усмешки: стоит ли тягаться с признанными лидерами рынка? Однако примерно через пару месяцев это началось: "Я выбираю "Кодику", потому что теперь на моих снимках ничего не расплывается". Тупо, но ведь верно!

А главное, ты и вправду не знаешь, что там происходит внутри - ни в твоем цифровом аппарате, ни в сервис-центре, где ты забираешь готовые фотки невиданного качества. И уж тем более не знаешь, что и куда твой аппарат может переслать по своей беспроводной сети без твоего ведома. А "Кодике", само собой, вовсе ни к чему разоблачать своего суперкомпьютерного спрута-коллажиста, который сунул щупальце в каждый фотоаппарат и втихаря подменяет расплывчатые силуэты любительской съемки на
более четкие картинки из своего виртуального мира.

- Там, около фонтана-ящерицы... вы как будто высматривали туристов с "Кодиками", - заметил я, когда собеседник замолчал и уставился в пространство печальным собачьим взглядом. - Скучаете по своему детищу?

- Да-да, пхотому я и прикхожу в такхие мьеста. - Индиец нежно провел пальцем по кожуху моей камеры. - Кхочецца снова икх увиджеть, просто окхасаться ряджом... Кхто-то наджимает кхнопкху, и я срасу приштавляю, как потшла опрапхотка новыкх исопраджений...

- А этот ваш искусственный интеллект, как много памятников он уже... ну, оцифровал?

- Мнокха, очин мнокха! Пхоэтому я каджый рас кхуляю в расных мьестах. Чтопхы не асопхенно привлекхать виньимание, пханимаете? Пхывает, проста сиджу у сервис-сентров. Смотрю, кхакх люджи палучают свои снимкхи. И мне удже не такх крустно спхоминать, что миня выкхнали... Если люджи раджуются...

Узловатые ветки рук и мохнатая гусеница бровей одновременно взлетели, как бы демонстрируя всенародную радость. Но тут же вновь грустно опали. Нет, не очень-то он радовался тому, что другие используют его изобретение.

Зато мне пришла в голову очень веселая мысль. Я представил вдруг, как это со стороны: два человека, которые занимаются похожими странными делами, но по разные стороны объектива. Я втихаря навожу на кого-то камеру, он втихаря влезает к кому-то в кадр. И вот эти два человека сошлись за одним
столом...

- Хотите, я вас щелкну? - предложил я. Улыбка в этот раз получилась совершенно натуральной.

Индиец тоже улыбнулся в ответ. Потом взглянул на часы. Ну да, типичный жест "Извините, мне пора". Но он ответил иначе:

- Некхоторие народжы верьят, что каджая пхотограпхия краджет у человьека част его джуши. А вы не верьите? Кха-кха-кха!

Он снова бешено захохотал, выпучив глаза и подняв ветки-руки. Но тут же резко оборвал смех и обратился ко мне с очень серьезным лицом:

- Я кхочу пхить на ватшем снимкхе с пхивом, моджно?

Я кивнул, и он засеменил к бару - черный паук, вставший на задние лапы. Делая вид, что вожусь с настройкой аппарата, я приглядывал за ним. Нет, драпать он не собирался. Стал болтать о чем-то с барменом. Прошло целых две минуты, прежде чем он снова оказался у столика. И сразу встал в такую комичную позу, что я не мог сдержать усмешки. Счастливый паук, салютующий тебе бутылкой
пива - это надо видеть!

Я снял крышку с объектива, но индиец вдруг замахал руками.

- Нет-нет, нуджен кхарасивий пхон...

Он указал на пряничную башенку прямо перед воротами парка. Я кивнул. Он быстро перебежал через пятачок, отделявший кафе от ворот, и принял всю ту же комичную позу на фоне башенки.

Как раз в тот момент, когда я нажимал затвор, весь видоискатель заволокло черным. Я поднял голову. Передо мной стоял усатый официант, демонстративно загородивший весь обзор.

- Что-нибудь будете заказывать?

Надо же, как не вовремя! За три месяца этот усач уже несколько раз видел меня здесь. Естественно, он не мог не запомнить клиента, который заказывает минералку и сидит с ней два часа, занимая лучший столик и не оставляя чаевых.

Теперь он мрачно завис надо мной и всем видом намекал, что я его уже достал. Но не показывать же ему корочку спецотдела!

- Нет, не буду, - отрезал я, пытаясь заглянуть за его массивный корпус. Официант - скорее всего, нарочно - сделал шаг в ту сторону, куда потянулся я. И снова заслонил ворота. Я сурово глянул ему в лицо, прочел там недоумение и наконец сообразил, что если я ничего не заказываю, то по неписаным
ресторанным законам мне и сидеть здесь не положено.

- Вернее, буду, - исправился я. - Только спрошу у приятеля, чего он хочет. Вы не могли бы отойти?

Но там уже никого не было. Я прихрамывая добежал до ворот и выглянул наружу. Увы! Имея фору в сто метров и целую минуту задержки, не так уж трудно сбежать от бывшего оперативника с простреленной ногой, который к тому же слишком вжился в роль фотолюбителя.

Не скажу, чтобы я совсем забыл этот случай. Но уже месяц он стал просто "одним из" и как-то отошел на задний план. Психов же в парке навалом, я говорил. Буквально через два дня один пьяный русский показывал любовь своей девице: встал на руках на парапет той самой террасы с гаудевыми скамеечками, и начал орать, что пройдет таким раком полный круг. Треть прошел да и рухнул вниз. Высота-то всего три этажа - казалось бы, как тут можно череп проломить?

А через неделю еще веселее была история. Швырнули наконец в "крокодила" емкость с голубоватой жидкостью, по всей мозаичной спине растеклась. Я, естественно, проявил чудеса бега на короткие. По дороге успел через "Кодику" вызвать подкрепление из наших. А они в свою очередь и обычную охрану свистнули. Выходка вандалов из БАСФ, ясно дело! - все тут как тут, пальцы на спусковых. Даже пара репортеров вездесущих откуда-то выскочила.

А жидкость оказалась молочной смесью. На террасе, что как раз над "крокодилом", мамаша-американка кормила ребенка. Пацан чего-то разревелся да как швырнет бутылочку вниз через кусты! Вот и весь терроризм.

Зато в сентябре, в Париже как раз, я вспомнил эту баечку про фотобанк. Когда уже отщелкал и Эйфелеву, и Версаль. Мы сидели в кафе на Монмартре - последний день, все такое. Ги только что нарисовала пару голубей, благо они болтались под ногами, и стала читать газету. Попутно она в сотый раз объясняла мне, что фотография это не искусство. Я, естественно, отбивался как мог, хоть я и не
такой образованный.

Тут-то Ги и прочитала мне вслух эту заметку, про взлом одного из серверов "Кодики". Якобы нашелся там какой-то "черный ход". Ги конечно сразу вставила очередную шпильку насчет моего аппарата.

Я в ответ расчехлил "Кодику", протянул к ней и пролистал на экранчике последние несколько кадров, добавив, что с моим аппаратом все в порядке, если она конечно имела в виду этот аппарат, а не тот, который на улицах демонстрировать неприлично. Ги бросила взгляд на камеру и заявила, что там все равно ни черта не видно.

"Ну, уж тебя-то видно везде!", отшутился я и тоже поглядел на экранчик. В общем-то она права: что там увидишь на экранчике размером в один квадратный ноготь? Лицо Ги на переднем плане еще можно различить, но что там сзади - какие-то контуры зданий, микороскопические фигурки прохожих...

И тут мне сделалось не смешно. И голуби сразу стали звучать так, словно они издевательски хмыкают. Я вспомнил индийца.

И еще кое-что вспомнил. Но это уже по дороге к сервис-центру, куда я тут же рванул, невзирая на крики Ги о том, что она не допила.

Насчет хакеров разговор один у нас был, год назад. Ну, не разговор даже, просто треп по дороге с одного задания. Хосе в очередной раз пытался подколоть нашего системщика Мануэля. И начал громко рассказывать Трамонтане, что все хакеры - на самом деле бывшие программисты взломанных компаний, у которых просто свои "дырки" везде понаделаны заранее. Трамонтана, которого мы обычно используем как таран для дверей, конечно поддержал разговор идиотскими вопросами - почему да для чего? Ну Хосе и понес свою пургу дальше. Мол, программисты обязательно оставляют в своих программах "черные ходы", вроде дополнительного пароля к программе. Чисто для себя любимого, чтоб в случае увольнения можно было отомстить фирме.

Долго он это расписывал, пока Мануэль не сказал спокойно, что это чушь собачья. И что никакой нормальный программер не будет так глупо светиться с личными "дописками", по которым его же и вычислят. Нормальному программеру, чтоб нагадить, достаточно просто знать "недокументированные возможности".

Это как? - спросил Трамонтана. А это, говорит Мануэль, вот так: если на ноутбуке нашего Хосе одновременно нажать все клавиши верхнего ряда и все клавиши нижнего, то на экране все его пароли высветятся. Хосе, как услышал, тут же побелел, выхватил ноутбук из чехла и давай над ним каракатицей прыгать, пытаясь сразу две дюжины клавиш нажать. Трамонтана, само собой, бросился помогать. Когда я увидел, как эти два спецназовских быка изображают юных пианистов, чуть живот не надорвал. Я ж сразу заметил, как Мануэль губы кусает, чтоб не заржать. Он всегда умел отвечать на подколки.

Только у него была еще одна черта: Мануэль никогда не врал напропалую. Конечно, про два ряда клавиш он пошутил к месту. Но общая-то идея, насчет недокументированных возможностей, была вполне. А если эту идею совместить с историей бровастого компьютерного гения, уволенного из "Кодики"....

Будка с надписью "Кодика" стояла тут же на краю бульвара. Девица в форменном синезеленом вспыхнула дежурной улыбкой. Я выдернул из камеры флэш-каточку и попросил напечатать сохраненные на ней два десятка снимков. Причем не обычным форматом, а двойного размера.

Пока разогревался принтер, форменная девица - видно, просто от скуки - ляпнула что-то насчет моего заказа. Мол, редко сейчас встретишь человека, который решил напечатать так много снимков, да еще и большим форматом: обычно люди просят лишь перегнать цифровые картинки на свой сайт. Или отправить кому-нибудь по электронной почте. Или просто слить на более объемистый носитель.

От этой болтовни я как-то сразу остыл. Действительно, чего сорвался? И Ги небось бесится, что я усвистал непонятно куда и никак не объяснившись...

Но неприятное предчувствие продолжало царапаться внутри. Что там говорил этот копченый индюк про обновление фотобанка? Обратная связь через новые снимки туристов... Белый дом, Голубая мечеть, Черная пагода, Красная площадь... "Недокументированные возможности". Да, что-то такое было
в его интонациях. И потом, если этот бровастый только хотел быть ближе к своему изобретению - зачем всегда смотрел на часы перед тем, как попасть в чужой кадр?!

Еще через пару минут я получил назад свою флэшку и толстый конверт с фотографиями. Не успев еще расплатиться, разорвал конверт.

Он был на всех снимках. И у подножья Эйфелевой башни, и на втором ярусе. И на набережной Сены, и среди версальских фонтанов. Даже на самом первом снимке - я щелкунул Ги на фоне аэропорта де Голя - индиец торчал на заднем плане в правом верхнем углу. Случайный прохожий с бутылкой пива.

Фотоаппарат я прямо там разбил, об пол будки. Хотел еще полицейскому врезать, да Ги меня вовремя увела. Она хоть и маленькая, а умеет так на руках повиснуть, что не хуже наручников-липучек.

Но это еще не все. Через неделю, на своей прежней работе в парке, я снова его увидел.

Десятка два японцев снимались на входе в дом-музей Гауди. Облепили всю лесенку, а фотоаппараты, все два десятка, отдали одному добровольцу, чтоб он каждым затвором по очереди щелкнул. Я немного притормозил, чтоб на это чудо поглядеть - мелкий желтый японец, весь увешанный "Кодиками". Уж не знаю, есть ли у них в Японии рождественская елка, но получилось нечто похожее, только в стиле "супермодерн". Еще подумалось, что он мог бы сразу с двух рук снимать, как эдакий японский Рэмбо.

А потом я проследил взглядом, что у него попадет в кадр. Индиец с кожей копченой курицы, мохнатыми сросшимися бровями и носом-сливой стоял позади японцев, в дверях дома-музея. Белая рубашка светилась в тени.

Естественно, я опять побежал. Да, с моим дурацким коленом. Но в этот-то раз я точно знал, что он вошел внутрь, а выход только один!

Ги потом сказала, что он наверное спрятался под кроватью сеньора Гауди. Еще она сказала, что я просто свихнулся от своей чересчур ответственной фотоработы. И еще добавила, что возможно, все мозги у меня находились как раз в том колене, которое прострелили. Но когда она это сказала, я взял одну из ее кисточек, сломал пополам и бросил через плечо, без комментариев. Больше она про мое колено никогда ничего не говорила. Очень понятливая.

С ответственной работой я после этого завязал. Осенью и зимой торговал картинками Ги здесь, на Рамбле. Помогал ей холсты грунтовать, рамки делать, ну и все такое.

От фотоаппаратов вначале дергался, но потом как-то отпустило. А в апреле даже решил попробовать себя в роли "артиста". Сначала долго наблюдал за этими чудиками. Влезет такой на чемодан, замрет в позе - и стоит полчаса, живая скульптура. Видок у каждого свой, кому на что фантазии хватило. Один просто балахон марлевый накинет, а другой забабахает эдакий инопланетный костюм с носом и ушами. Да еще золотой краской покрасится весь, от носа до подошв. И меч джедайский в руках, само собой.

Девицам с хорошими фигурами конечно проще, но это уж кому что досталось. И потом, не всякий может долго стоять неподвижно, а в этом весь понт. Мне с моей коленкой как раз самое то - ни бегать, ни ходить не надо.

Да и роль я себе неплохую подобрал, камзольчик и глобус-постамент сразу все объясняют: тот самый Колумб, собственной персоной. Особенно детишкам нравится - укажешь пальцем на какую-нибудь егозу и замрешь на четверть часа. Я пока с вами болтал, всего два раза позу поменял, а больше и не шевелился, заметили?

Где оригинал посмотреть? А просто вниз по Рамбле спуститесь, там он и стоит на набережной. На столбе высоченном, так что не пропустите. Я вам уже говорил, что это единственная фигура во всем ансамбле с целым указательным пальцем? Ах да, говорил, и про деда тоже.

Нет, сам я достопримечательности теперь не посещаю. Разве что только на его, прототипа моего, поглядываю временами. Не специально, а так, когда в трамвае по набережной еду. Но все равно на лицо стараюсь не глядеть. Ага, только на палец. Мне и этого хватает, неприятное зрелище.

Почему? А вы, когда до него дойдете, присмотритесь. Слыхали небось, что этот парень Америку открыл? А указывает-то совсем в другую сторону!

© Перси Шелли, 2003



< Во всякую фигню. > < В Пуговички. >
< Рецензии в Библиотеке Свенельда >
< Ваш личный донос о вышеизложенном в ФБР >
< Хрюкнуть в КГБ >

TopList
last modified 07.05.03