Юрий Нестеров

Ковчег - 13


Многие с самого начала считали "Ковчег-13" обречённым: из-за номера. "Раз уж предыдущий - двенадцатый - закончился тускло, то нынешний точно... manet nox", - рассуждали учёные проекта: материалисты сплошь и, в то же время, отчаянные суеверы. Впрочем, суждения носили сугубо приватный характер, поскольку работами заправляли военные, а они, как известно, не жалуют пораженцев во вверенном хозяйстве.
Тем не менее, проект... но лучше по порядку.

***

Первоначально идея заключалась в усовершенствовании человека методами генной инженерии. Она родилась одновременно в нескольких колыбелях (ничего удивительного, если помножить число недовольных своей конституцией, лысиной или артритом на успехи в создании вирусов-векторов, способных изменять геном реципиента, как говорится, на лету), возмужала, получила гордое название (мол, по бушующей, именуемой "современностью" пучине новые люди плывут. Без подагры! Встречайте!), блеснула серией ярких вспышек и... погасла.
Кончились деньги.
Обычная история. Спонсоры охладели, лечение солей в суставах дало меньше прибыли, чем виднелось на горизонте, а подводных камней и рифов, наоборот, оказалось больше, чем хотелось бы, и корабль сел на мель. Он ещё агонизировал какое-то время - адепты чистой науки теплили в нём жизнь и даже добились любопытных результатов в интерполяции генома ("Ковчег-4"), - затем испустил дух. Адепты либо вымерли, либо остепенились: обзавелись семьями и перешли на солидные должности в серьёзные фирмы. Штамповать генетически изменённые чипсы, сами прыгающие из пакета в рот.
Некоторое время не происходило ничего.
А потом усопший проект обнаружили военные - и засекретили. Лишь два надёжных факта сумели прошмыгнуть наружу под пологом военной тайны. Первый: слово "совершенствование" новые хозяева заменили термином "модернизация". Второй: проект обрёл эмблему (в армии любят подобные штуковины) в виде птицы Феникс. Военные обожают огонь и пепел. Остальное - домыслы.

***

Совершенно секретно.

***

В час, когда "Ковчег-13" вступил в решающую фазу, на командном посту находилось, не считая охраны и техперсонала, четверо - Генерал, Главный Учёный, Медик и Прапорщик. В пятистах футах над их головами знойный ветер пустыни с воем катал туда-сюда песок и клубки жилистых растений, но тут, в бункере, царил порядок.
Кондиционеры струили озонированный воздух в бетонные коридоры. Стальные двери бесшумно расходились и смыкались, пропуская кого нужно куда надо. Бесчисленные мониторы во всех подробностях отображали происходящее в сотне миль отсюда, тоже под землёю, в бывшей шахте баллистической ракеты.
На дне шахты был оборудован шикарный (в смысле оснащения) медицинский пункт. В его центре, вдетый в плоские кольца U-томографа, находился операционный стол, на котором, пристёгнутый кожаными ремнями, лежал молодой человек. Анестезиологи в халатах и масках хлопотали над лежащим.
(Час назад Генерал лично провожал того на плацу; жал руку и отечески хлопал по плечу, и повторял-повторял-повторял, что именно он, рядовой в необмятой ещё форме - залог грядущих славных побед во имя... и вот уж новобранец накрепко пристёгнут к столу, а всё одеяние его составляет стальная манжета на локтевом сгибе и присоски датчиков на лбу и груди.)
Молодой человек украдкой облизнул сухие губы. Он старался глядеть браво, однако Медик, наблюдавший не столько за лицом пациента, сколько за графиками на экранах, знал, что парень здорово волнуется. "Ещё бы, - подумал Медик. - У меня самого в данный момент сердце в области пяток. Интересно, а кто сейчас спокоен, а?"
Он скосил глаза. Главный Учёный, вперив взгляд в соседний монитор, нервно грыз ноготь. Генерал, приподняв фуражку, отирал ладонью седой ёжик на затылке - в сотый, наверное, раз. Охранники, не мигая, смотрели прямо перед собой, точно промышленные роботы.
Прислонившийся к белой панели вычислителя Прапорщик зевал.
Скучающий, неряшливый, праздный - он вносил диссонанс в наэлектризованную всеобщей нервозностью атмосферу эксперимента. Если сравнивать тот с грандиозным симфоническим концертом (а Медик, ценитель изящного, так и сравнивал), то Прапорщик был как фальшивая нота в увертюре... нет, ужаснее - как пьяный альтист в первом ряду оркестра.
"Откуда он тут взялся, - раздражённо подумал Медик. - Куда смотрят часовые?"
Прапорщик не относился ни к охране, ни, тем паче, к научному персоналу. Кажется, он заведовал каптёркой на одном из верхних уровней, и его присутствие в решающий момент в святая святых проекта никак не укладывалось в голове.
- Анестезиологи закончили. - Голос кого-то из техников вернул Медика к прямым обязанностям.
Да, точно - врачи в шахте собрали свой инструмент и скрылись в кабине лифта. Ближе к поверхности располагался медицинский пост, на котором дежурила реанимационная бригада. Если вдруг молодому человеку внизу станет плохо, она спустится и поможет ему. В противном же случае врачи должны будут спешно подняться ещё выше, на вертолётную площадку, и что есть духу лететь прочь... - это если подопытному станет хорошо, _слишком_ хорошо.
Сейчас он спал. Пологие светящиеся волны катились по экрану.
- Параметры в норме, - сказал Медик хрипло. - Можно начинать.

***

Генерал - слово было за ним - обвёл взглядом присутствующих.
Техники, втянув головы в плечи, склонились над пультами с сотнями клавиш и тумблеров. Генерал никак не мог взять в толк - куда столько кнопок. На его вот столе кнопка всего одна. Большая. Красная.
У Главного Учёного дрожал подбородок.
"Слюнтяй!"
Часовые по-прежнему были невозмутимее статуй.
"Качественные солдаты, - отметил Генерал. - Храбрые, выносливые, беспрекословные".
С хитиновым панцирем поверх туловища.
В их жилах, как уяснил из реферата по "Ковчегу-7" Генерал, текла кровь древних берсерков, хитрым образом извлечённая по частям из нынешних анемичных потомков викингов, и - для пулестойкости - армированная кровью паука-птицееда с Омазонки.
Вид этих солдат внушал уверенность в победном исходе всегда... кроме сегодня, и Генерал обратил взор на Прапорщика.
Под взглядом старшего по званию тот встал "смирно", но так, как это делают гордые собою ветераны: вроде и вытянулся, но угадывается в позе ленца, вроде и ест, как положено, начальство глазами, а - с наглецою. За годы в армии Прапорщик выучился находить общий язык с любым чином и, благодаря этому умению, бродил по секретному объекту так же легко, как по казарме.
Но Генерала интересовало другое. Пройдя уйму боевых походов, Прапорщик, тем не менее, не получил ни царапины. Он будто нюхом чуял, где вот-вот припечёт, и всегда вовремя менял место личной дислокации. Генерал видел тут врождённый дар избегать опасности. Видел и - уважал. Убедившись, что в данный момент Прапорщик лучится безмятежностью, Генерал повернулся к бледному Главному Учёному и отдал приказ.

***

Палец с обгрызенным ногтем лёг на клавишу и замер, не решаясь её утопить.
"Не слишком ли дерзко наше стремление?.." - подумал Главный Учёный. Сей вопрос он задавал себе не впервой, однако сейчас, в решающий момент, тот сбросил академичные одежды, неожиданно представ скабрёзно голым.
"Бесспорно, синтез генома викинга и его модуляция ДНК Theraphosa blondi были интересны с научной точки зрения, бесспорно... Допустим, человек-торпеда из "Ковчега-9" действительно поднял мощь ВМФ, допустим... Из щедрой казны "Ковчега-10" удалось выкроить средства для генной терапии клептомании - ради этого можно закрыть глаза на его главную цель. Но уже в следующем "Ковчеге" ощущалось безумие, не оправдываемое ничем..."
- В чём дело?! - раздражённо осведомился Генерал.
- Я... я думаю, что... что ковать из людей оружие - не очень этично, - соврал Главный Учёный, очнувшись. Решенье вечных вопросов - при всём его благородстве - вредное для кошелька и карьеры занятие.
Чёрт бы его побрал.
"Чёртовы яйцеголовые! - осерчал Генерал. - Как сделают _вещь_, огребут деньги и славу, - так сразу давай нудеть про совесть. Тьфу!"
- Не мы это начали, - сказал он и обернулся к Прапорщику. - Помнишь?
- Ещё бы! - сказал Прапорщик, делая шаг вперёд. - Вторая Троянская!
- Именно, - подтвердил Генерал. - Люди-мины.
- Я сам в атаке на Илион не участвовал, - пояснил Прапорщик, - живот чего-то скрутило. Промаялся в каптёрке. Но ребята, кто уцелел, рассказывали.
- Представь себе, - обратился он к Главному Учёному, - типа с бризантными мозгами. Ума у него лишь на то, чтоб на танкоопасном направлении быстро зарыться в землю. По уши. Одна макушка наружу. Плоская, как дёрн, или выпуклая, как кочка - смотря какая модель. Волосы цвета травы... танк наезжает, и - бац! - нету гусеницы...
- А как же инстинкт самосохранения? - подал голос Медик.
(Чем больше Медик узнавал о механизмах жизни, тем сильней ими восхищался. Дивная сложность конструкций и алгоритмов Природы мешала поверить в случайность и бесцельность жизни и разума. "Внешность, она обманчива, - думал Медик, разглядывая Прапорщика. - Так, видя перегоревшую лампочку, забываешь, что она была сделана для света... А мы? Для чего сделаны?")
- Это ты у них, - ткнул пальцем в учёного Прапорщик, - спроси. Знаю лишь, что человека-мину к чужому танку тянет так же, как меня, вот, - к чужой жене. Только в сто раз сильней... Верно я говорю, сэр?
- Не мы это начали, - повторил Генерал сурово. - Но мы должны быть первыми!

***

Легко сказать - первыми...
На совещании после "Ковчега-11" руководители различных направлений проекта докладывали шеренге высших чинов об успехах подопечных. От моложавых крепышей в мундирах зависело финансирование дальнейших исследований; ответственный был момент, и учёные - обычно сдержанные и ироничные, даже слегка чванливые по отношению к военным, - в тот день разливались соловьями.
Лидер группы рекомбинации генов с гордостью продемонстрировал человека-гадюку для диверсий в тылу, человека-сороконожку (доставка боеприпасов на поле боя и эвакуация раненых) и человека-мышь для допроса партизанок.
Его основной конкурент - глава лаборатории синтеза, работавшей непосредственно с нуклеотидами, из коих строится всякий ген, - снисходительно улыбаясь поведал о вовсе уникальных жизненных формах: вроде сросшегося с опорной плитой миномётчика или дуба со снайпером вместо жёлудя.
Руководитель отдела археогенетики угрюмо грыз ноготь и желчно думал, что дешёвые фокусы коллег призваны скрыть главное. Что данные методы себя исчерпали. Предел мутации человека в суперсолдата достигнут.
Его можно было понять. Ища гены великих предков, отдел добился поразительных (с точки зрения чистой науки) успехов в изучении генетической карты человека; пред уникальными методами экстраполяции генома сам Альфред Нобиль, будь жив, снял бы цилиндр... но генералов исследователям удивить было нечем. Ни отважных умом одиссеев, ни могучих гераклов, ни держащих небо антеев из дремлющих у телевизоров современников выщелочить не получилось. "Не много ли мы хотим?" - подумал археогенетик... но тут его вызвали для доклада.
Времени для рефлексий не осталось.
Он вышел к кафедре и сказал, что результаты коллег, бесспорно, интересны, но не гарантируют абсолютного первенства. В конце концов, вероятный противник использует сходные методики и располагает точно таким же человеческим материалом, не так ли? Требуется принципиально иной подход.
"Какой?" - спросил Генерал. Его соратники хмурили брови. Глава лаборатории синтеза перестал улыбаться.
Археогенетик откашлялся.
"Позвольте напомнить, - осторожно начал он, - что мифы разных культур в один голос твердят, будто в начале времён люди были куда как могучее нынешних..."
Исполины. Богатыри. Спорящие с богами (до низвержения в Тартар) титаны. Долгожители (до Потопа). Возможно, телепаты (до Вавилонского столпотворения).
И так далее.
"Возьмём, к примеру, наши легенды, - продолжал докладчик. - Первый человек, Адам, напрямую говорил с Богом, тогда как уже перед Моисеем Господь вынужден был предстать - для безопасности пророка - в виде горящего растения..."
"На что вы намекаете?" - нервно перебил Генерал.
"Только на то, что нынешний человек - бледная тень замысла Божьего", - ответил археогенетик. Он не верил общепринятой интерпретации Бога (хотя и допускал - как Аристотель - возможность некой силы, некогда давшей Вселенной хорошего пинка), но с аудиторией следовало говорить на её языке.
Выхолощенный регулярными геноцидами остаток. Внуки спасшихся (порою - сомнительным образом) от гнева раздосадованного Создателя; жалкие потомки, у большинства из которых личной отваги достанет разве что на выстрел из-за угла да пасквиль. Весьма сомнительный материал для несокрушимого войска...
Слушатели загудели недовольно; стройные ряды погон, орденских планок и позументов впереди возмущённо дрогнули, и докладчик, спохватившись, торопливо добавил, что не имел в виду никого из присутствующих, являющихся, как известно, элитой элит элитного государства.
"Ваши предложения?" - осведомился польщённый Генерал.
"Сначала - найти людей, генетически близких к начальному плану Бога. Вероятно, следует обратить внимание на изолированные группы в районах предполагаемого расположения Эдема..."
Безумная идея, сказал бы Нильс Бор.

***

При современных методах сбора и обработки информации поиски заняли относительно малый срок. Девять из каждых десяти кандидатов отсеивались сразу, десятый - чуть позже. Наконец в поле зрения аналитиков осталась одна горная деревня. Некоторая проблема была в том, что она находилась на территории суверенного государства, и пришлось затратить ещё немного времени и средств, чтобы измыслить повод и обосновать перед мировым сообществом необходимость маленькой войны.
Дальше было просто. Воздушная армада с предельных высот расстелила бомбовый ковёр, по которому тяжёлые танки вошли в чужую столицу. Пользуясь суматохой, десант незаметно взял искомую деревню под контроль.
Жители её были добродушны и наивны, как слоны: крепкие мужчины, красивые женщины, любопытные дети. И бодрые старики - не моложе пятиста лет каждый.
Телепатией они не владели, но трудностей в общении не испытывали, поскольку слушали не одних себя и относились к собеседнику без опаски и спеси.
Всех их вывезли транспортными самолётами на военную базу. Некоторые вскоре умерли. В целях секретности деревню сровняли с землёй.

***

Археогенетик, заняв пост научного руководителя, переориентировал проект на опыты с плодовыми мушками; антиквариатом генетики. В их хромосомы внедряли нуклеотидные цепочки, созданные интерполяцией генома горцев. После чего дрозофилы обычно мёрли.
("Неудивительно, - объяснял Генералу специалист по рекомбинации генов. - Что отличает, скажем, армию от вооружённой толпы?"
"Субординация, - сказал Генерал. - Управление. Наличие офицеров".
"Вот-вот. Биохимическими же реакциями управляют специальные вещества: ферменты. Клеточные офицеры, если угодно. Ген можно сравнить с училищем или академией, производящим командный состав. Училища готовят командиров - различных специальностей, но - офицеров, а не даоских монахов!"
"Вы хотите сказать?.."
"Сегодняшние ферменты не относятся ни к одному из шести известных классов. Я, специалист, не понимаю их функций. Они вносят хаос в метаболизм!")
В хромосомы внедрили гены, полученные экстраполяцией генома. Дрозофилы продолжили умирание.
И так месяц за месяцем. Однообразный кропотливый труд.
Уязвлённый глава лаборатории синтеза засыпал столицу меморандумами, обещая скрестить горцев с лейденской банкой и создать на новом материале - в кратчайший срок! - беспощадных солдат-ангелов, прольющих огонь и серу на любой город, что генштаб сочтёт Содомом: ни один Лот не уйдёт живым!
В конце концов он попал в психушку.
Услышав эту историю, Главный Учёный покачал головой. "Ангелов? Всего лишь? Всё же коллега недостаточно безумен, недостаточно..."

***

Не посвящённое в замысел большинство сочло "Ковчег-12" провалившимся: однажды сотня уцелевших в опытах мушек непонятным образом покинула стенд и оказалась сдута в океан смерчем. Хи-хи!
Непосвящённые вообще лопнули бы, наверное, со смеху, сообщи кто им, что улетевшие дрозофилы по пути атаковали белоголового орлана.
Но Главный Учёный, осмотрев изуродованный труп птицы, возблагодарил провидение, не давшее мушкам расселиться по Земле. Ведь каждая обладала небывалой для трёхмиллиметрового имаго мощью, поскольку несла в своём тельце фрагмент Гена - подобно тому, как вертолёт в синей выси несёт к месту строительства секцию магистрали, уходящей далеко-далеко за горизонт.

***

- Приступайте! - потребовал Генерал.
Главный Учёный напряг мышцы. Указательный палец дрогнул, но не сдвинулся ни на миллиметр. Будто незримая защитная пластина легла вдруг между подушечкой и выпуклой пластмассовой поверхностью, деля надвое само Мироздание - на "до" и "после" эксперимента. Капля пота скатилась по переносице и блеснула на кончике носа Главного Учёного.
- Слюнтяй! - бросил Генерал.
- А чё надо-то? - спросил, протискиваясь, Прапорщик. - Кнопку надавить? Эту? И все дела? Дайте, я нажму, какой вопрос? Сюда ткнуть, да?.. Ну, вот!
За сто миль от бункера раскрылась панель автоклава, и механическая рука поднесла ослепительно сверкнувший шприц к спящему. Коснулась манжеты на локте, отыскала направляющее отверстие и ловко ввела через него иглу в вену. Нажала поршень.
- Параметры в норме, - доложил Медик. - Осталось шесть инъекций.
Стальная кисть выщелкнула пустой шприц в утилизатор и взяла новый, полный.
- Ух, ты! - сказал Прапорщик.
- Осталось пять инъекций.
"Ещё пять штаммов осмотических вирусов, - подумал Главный Учёный, - ещё пять..."
Там, в клетках спящего, они выстроят особую молекулу ДНК для производства ферментов нового - седьмого - класса. Включившись в обмен веществ, те переведут все биохимические реакции организма на качественно иной уровень. На уровень Того, по Чьему образу и подобию созданы (говорят) люди.
"Если парень и вправду станет всемогущим, - рассуждал Генерал, - то главное - чтобы нос не задрал. Молод ещё. Как говорят руские: дров не наломал бы. Сразу ему - ха-а-рошего сержанта: пусть погоняет, дисциплине поучит..."
- Одна инъекция!
Главный Учёный, осев в кресле, мчался в обморок на всех парах.
"А если что..." - Генерал покосился на кнопку перед собой. То была его инициатива - разместить в шахте, под полом операционной, кой-какое устройство на случай, если бог-новобранец вздумает неуважать капрала.
Генерал верил в Бога и дома регулярно посещал с семьёй церковь по воскресеньям. Но в термоядерный заряд он верил крепче.
- Всё! Параметры... о, Боже!..

***

Молодой человек корчился на столе.
Мониторы отображали его муки во всех подробностях: скребущие пластик ногти, вздувшиеся вены, спёкшиеся губы... Свистящее дыхание. Кровь из носа. Блестящая от пота то бледная, то багровая кожа.
Контур на экране томографа переливался, бурлил всеми цветами спектра, и казалось, будто радуга кипит под тонкой кожей новобранца.
- Умрёт? - спросил Генерал.
Медик не ответил.
- Ставлю два к одному - умрёт! - откликнулся Прапорщик.
- Смотрите... - Медик кивнул на заштрихованный графиками экран. - Он уже должен был умереть раз сто...
- Я - пас, - быстро сказал Прапорщик.
- Кардинальная перестройка метаболизма, - пояснил Медик. - Ничего не могу сказать, кроме того, что темп постоянно растёт...
Молодого человека выгнуло коромыслом.
- Трудно быть богом, - заметил Прапорщик.
Молодой человек застонал.
Амплитуды всех графиков вдруг разом пошли на снижение, пики сгладились, подопытный перестал биться, затих... Вены на его лбу исчезли, дыхание успокоилось.
- Похоже, всё... - прошептал Медик.
- Умер?
- Перестроился, - сказал Прапорщик. - Как руские: пшик - и нету Империи Зла.
- Просто - спит, - ответил Медик через минуту. - Если бы речь шла об обычном пациенте, я сказал бы, что он проспит около двух часов.
- Уф-ф! - Приподняв фуражку, Генерал вытер макушку. - И приведите, наконец-то, в чувство этого слюнтяя. Нашатырём или чем...
- У меня есть одеколон, - сказал Прапорщик.
В этот миг молодой человек открыл глаза.

***

Это поняли все разом, даже не глядя на мониторы: просто ощутили, что на них смотрят - пристально, - и всяк сразу уяснил: _кто_ смотрит в него.
Кто-то из техников заплакал.
Часовой уронил каску, и она заскользила по полу с вынимающим душу скрежетом.
Молодой человек шевельнулся и легко встал с ложа; его путы остались лежать - похожие на игрушки, из которых неизбежно вырастаешь.
Он бегло осмотрел себя, легко - двумя пальцами - снял с томографа металлический кожух и, встряхнув, обмотал, как простынь, вокруг торса.
Склонил голову, прижал ладони к вискам и замер, будто пытаясь ухватить надоедливую мысль.
"Пожалуй, одному сержанту будет нелегко", - подумал Генерал и распорядился:
- Немедленно пошлите туда роту...
Ему казалось, что говорит достаточно громко, но на самом деле он еле-еле мямлил; его никто не услышал. Кроме молодого человека.
Не поднимая головы, он сложил ладонь в кулак, отставив указательный палец - на манер детского пистолетика, - и как бы шутливо ткнул им в сторону бункера: пуф-пуф-пуф!
Позади Генерала что-то обрушилось с грохотом. Обернувшись, тот увидел, как из груд амуниции на полу суетливо выбираются, злобно посвёркивая чёрными глазками-бусинками, большие мохнатые пауки.
Кто-то завизжал. И ещё кто-то. И ещё.
Пауки, выстроившись в колонну, торопливо процокали по полу и исчезли в вентиляционном люке.
Вмиг оставшийся без охраны глава "Ковчега-13" растерянно повернулся к пульту и наткнулся на взгляд молодого человека.
Настала самая длинная в жизни Генерала секунда.
Он снова был в джунглях - где воздух так густ, что гарь сожжённых деревень слоится в нём сутками - и рассматривал своего первого убитого, тщетно пытаясь отыскать в скрюченном тщедушном, уже облепленном мухами теле черты патологического злодея, монстра, ради избавления мира от которого стоило сперва изнурять себя муштрою, а потом пересекать океан; опять писал жене, положив листок на броню танка и отдуваясь от мух, что роились вокруг, отыскивая местечко посытнее в стыках окровавленных траков; опять наблюдал заходящие на цель штурмовики - только почему-то не с КП, а из воронки, устланной битым кирпичом и до краёв затопленной тягучим приторным запахом, патокою смерти, - самолёты снижались стремительно, но туча мух, всполошённая рёвом, мешала оценить грозную красоту пилотажа... - и тут он, Генерал, понял, что всю жизнь - свою! единственную! уникальную! - посвятил тому, чтобы полчища жирных, с синевою, трупных мух никогда не испытывали перебоев с питанием.
Если те когда-нибудь обретут разум, он вправе потребовать от них персональную пенсию.
Генерал почувствовал, что ещё секунды ни рассудок его, ни самолюбие просто не выдержат, и с размаху опустил кулак на красную кнопку.
Все мониторы разом погасли.
- Держитесь, - сказал Прапорщик. - Через минуту качнёт.
Он имел в виду взрывную волну.

***

Ветер стих, всё замерло, даже воздух; и если бы не ломкая тень, скользящая вперед по жёлто-коричневым волнам эоловых форм, то Генерал решил бы, что вертолёт недвижно висит посреди горячего выцветшего неба.
Прапорщик ошибся. Не качнуло - ни через минуту, ни через семь, - и наблюдатели не отметили никаких признаков взрыва. Доложили только, что связь с шахтой потеряна.
По правилам следовало провести воздушную разведку, потом наземную - радиационную, химическую, биологическую, - потом выбросить десант, двинуть бронетехнику и, только после рапорта об исполнении... но Генерал распорядился готовить вертолёт сразу. Он сам. Первый. Лично. Не взирая.
Единственный шанс сохранить остатки самоуважения.
"Дед смерти ищет", - подумал тогда Прапорщик и внимательно прислушался к себе. Внутренний голос молчал, и Прапорщик вызвался сопроводить Генерала.
Медик сказал, что может понадобиться медицинская помощь, а он - врач.
Главный Учёный не сказал ничего, просто подошёл на ватных ногах к вертолёту, когда пилот уж раскручивал винт, и дал втянуть себя в кабину.
Мнение пилота никто не спрашивал.

***

Тень нырнула в лощину, скользнула по кактусам, перепрыгнула проволочное заграждение и замерла перед пологим серебристым холмом конической формы.
Шахта, прокричал пилот сквозь стук двигателя, должна быть точно под вершиной конуса!
Наверное, эта долбаная амальгама исторгнута из её жерла, добавил он. Чего только не увидишь в жизни!
- И посадочную площадку засыпало! Что будем делать?!
Возле холма потерянно бродили люди, похожие сверху на заводных кукол.
- Йодом пахнет, - сказал Медик.
Действительно, сильно пахло йодом и ещё чем-то - простым, знакомым, но столь неуместным здесь, в сердце пустыни, что ассоциации буксовали, как на хитром ребусе.
- Садимся! - скомандовал Генерал и ткнул большим пальцем вниз. Жест, требующий добить раненного гладиатора.

***

Гора размокших ковриг вперемежку с тиной и снулыми (иные, впрочем, ещё трепыхались) хвостами высилась рядом с вертолётом. Странный холм целиком состоял из хлеба и рыбы.
Начальник охраны, вымаргивая попавшие в глаза крошки, сумбурно рапортовал: как лопнули вдруг стены, и как его с подчинёнными несло в мокрой барахтающейся рыбе прочь от объекта, из которого бил и бил фонтан.
- Потерь нет! - закончил офицер.
- У вас чешуя в ушах, - скривился Генерал. - Приведите себя в порядок!
- Это сёмга, - сказал Прапорщик уважительно. - Ай да фокусник!
Все, как по команде, взглянули на Главного Учёного. Тот что-то черкал в маленьком блокнотике. Генерал открыл было рот, но - промолчал.
- Невозможно, - сказал наконец учёный.
- Что?
- Превратить энергию взрыва во столько, - кивок на холм, - материи. Или Он использовал неизвестные нам физические эффекты? Не знаю, не знаю...
- Тьфу! - сказал Генерал. - Где он сам?
- Его нет.
- Вижу, что нет! - огрызнулся Генерал. - Я спрашиваю, где его найти?!
- Нигде...
- Что-о-о?!
- Могу только предполагать, - сказал Главный Учёный, - но мне кажется, что когда Он _посмотрел_, я понял - в общих чертах, естественно - схему Мироздания...
Откровение, если угодно, добавил он.

***

В Мироздании бесконечное множество вселенных. Если брать привычные аналогии, то ближе всего будет гидродинамическая кавитация или кипение, где каждый пузырёк пара соответствует вселенной: рождается, растёт и - схлопывается. Разумеется, быстро сказал учёный, это лишь грубая аналогия; следует помнить, что привычных нам пространства и времени вне Вселенной не существует.
Бог (воспользуемся привычным термином для обозначения некой сущности, структурирующую отдельную вселенную, сказал учёный) всеведущ и всемогущ в пределах своего "пузырька". Единственное, чего Он не может - по определению - так это дублировать Себя, чтобы наполнять Собою вновь возникающие миры. Поэтому вынужден поступать окольно: сеять в "своей" вселенной жизнь и разум в надежде, что их эволюция рано или поздно приведёт к появлению нового Бога, который, перейдя в пустую вселенную, в свою очередь создаст там жизнь и разум в надежде, что... и так далее. Ad infinitum.
Будет ли новая вселенная копией предыдущей (может, за исключением мелких деталей вроде фамилий или географических названий) или окажется существенно иной - зависит от ряда факторов, не последний из которых - способ "рождения" её Бога...
- Не понимаю, - сказал Генерал.
- Либо Его механически скопируют, как это сделали мы, - пояснил Медик, - либо человечество, совершенствуясь, достигнет божественной мощи сознательно, передав новому демиургу частицу своего опыта.
- Кипяток, кипяток... - вмешался Прапорщик. - Помню, в девятом крестовом походе попался нам в трофеях электрический самовар. Я говорю: давайте в нём брагу заведём, у меня в каптёрке как раз место есть. А ребята упёрлись: чайку, чайку! Эх, бараны... Ладно. Я ушёл, а они подогнали дизель-генератор, врубили, сели кружком... Ага. Только вскипело - бац! - ракета. В самоваре маячок был. Попили пацаны чаю...
- Сэр! - позвал из кабины пилот, протягивая телефонную трубку. - Генеральный штаб...
Генерал с кислой миной взял телефон.
Это был кто-то из нового поколения военачальников. Неважно, кто именно, поскольку все они были одинаковы - с навинчивающейся на голову фуражкой и курвиметром, вживлённом непосредственно в вегетативную нервную систему, - клоны из "Ковчега-10"; идеальные полководцы, полные решимости накормить трупных мух и прочих стервятников планеты до отвала.
- Сдайте дела! - квакнула трубка.

***

- Хлеб - ладно, - рассуждал между тем Прапорщик. - А вот рыбу Ему надо было посолить. Пропадёт ведь... Помню, в четвертую пуническую готовились мы отражать морской десант. В океане шёл бой, и глушенного лосося бросало на берег тоннами - так мы солили его в снарядных ящиках. Всю каптёрку заставили, не повернёшься...

***

Абсолютно серьёзно.

***

Итак, генштаб счёл "Ковчег-13" провалившимся.
Для Мироздания, наоборот, тот сложился удачно (если понятие "удачи" уместно в суждениях о Мироздании): новый Бог сотворён, очередная вселенная не осталась пустоцветом мёртвой материи.
Ничья. Поэтому решающим окажется, видимо, слово третьей стороны.
Голос людей новой вселенной.
Им в ней жить.


КОНЕЦ


17.02.2003-17.03.2003, 21.05.2003

© Юрий Нестеров, 2003



< Во Всякую Фигню. > < В Пуговички. >

TopList
last modified 29.05.03